Минск. Имена-легенды

Всепобеждающая память

Зиновий Колобанов. Воин, уничтоживший в одном бою 22 танка противника, в послевоенные годы работал на МАЗе в отделе технического контроля и неохотно рассказывал о своем подвиге. Не все верили

20 августа 1941 года

То, что совершила в этот день танковая рота старшего лейтенанта Колобанова, стало классикой военного искусства. Схему боя изучают курсанты военных училищ. Тактический план сражения, разработанный офицером, был разыгран как по нотам. Командир и его подчиненные проявили не только мужество, но и высочайшее мастерство.

Накануне сражения, 19 августа, комроты был вызван к командиру 1-й танковой дивизии генералу Виктору Баранову, от которого получил приказ прикрыть три дороги, ведущие к Красногвардейску (ныне город Гатчина). Важно было не пропустить немцев к Ленинграду. В тот же день рота в составе пяти тяжелых танков КВ выдвинулась навстречу наступающему противнику.

В ночь на 20 августа старший лейтенант расставил танки по позициям. Свою боевую машину расположил севернее Красногвардейска, рядом с поселком Войсковицы. Танк бойцы замас­кировали, отрыли для него капонир. Прибывшему пехотному прикрытию Колобанов приказал отойти немного назад и в случае прорыва немецкой пехоты поддержать танк огнем. Позиция, занятая экипажем, была исключительно удобной, так как дорога, на которой ожидалось появление противника, пролегала по заболоченному лугу, что должно было максимально затруднить маневрирование бронетехники.

Днем немцы пошли в наступление. Сначала появились мотоциклисты-разведчики. Танкисты их пропустили, чтобы не выдать себя. Затем в сектор обстрела начала втягиваться танковая колонна. Колобанов подождал, пока первая машина подойдет к перекрестку, и дал команду открыть огонь. Сначала были поражены две цели, следовавшие впереди, затем еще две, замыкавшие колонну. Бронированная армада оказалась в ловушке. Не прошло и часа, как с ней было покончено.

Скоротечность боя не озна­чала, что он оказался легким. После сражения наши танкисты насчитали на своем КВ более 100 отметин от вражеских снарядов. При каждом таком попадании со сварных швов внутри брони срывалась окалина, которая полосовала руки, плечи, лица. Грохот собственного орудия, громоподобные столкновения крупповской стали с родимым металлом, задыхающиеся в пороховом и дизельном дыму легкие… В более чем горячей обстановке надо было действовать слаженно, хладнокровно и исключительно точно.

— Ощущение времени совершенно потерялось. Сколько идет бой, я не представлял, — вспоминал впоследствии Зиновий Колобанов.

В тот день экипаж старшего лейтенанта подбил 22 танка, а всего его ­рота записала на свой счет 43 бронированные машины противника. Экипаж младшего лейтенанта Сергеева уничтожил 8 вражеских танков, младшего лейтенанта Ласточкина и младшего лейтенанта Дегтяря — по 4, лейтенанта Евдокименко — 5.

В сентябре 1941 года за этот бой все члены экипажа Зиновия Колобанова были представлены к званию Героя Советского Союза. Однако в штабе Ленинградского фронта награду Колобанову снизили до ордена Красного Знамени. Не были удостоены высокого звания, хотя и получили ордена, и бое­вые товарищи командира.

Вам может быть интересно...  Графское дело

Почему экипаж танка, подвиг которого является в полном смысле слова беспримерным, не отметили по достоинству? И разве справедливо, что в течение многих лет даже ветераны войны не верили Колобанову, когда он рассказывал о сражении под Войсковицами? «Ври, танкист, да знай меру…»

По имени и честь

В 2017 году решением Мингорсовета скверу на улице Краснослободской присвоено имя танкиста Зиновия Колобанова.

И в тот же день

Около двух часов дня в Красногвардейске услышали сильную канонаду. Днем ранее при подготовке к эвакуации телефонного узла по халатности работников были перерезаны линии, обеспечивающие связь с воинскими частями, поэтому о причинах канонады руководство города могло только догадываться. Колобанов и его танкисты вели на подступах к Красногвардейску успешный для них бой, а в городе посчитали, что это наступают немцы. Местный начальник НКВД принял решение о немедленной эвакуации советских и партийных учреж­дений, личного состава милиции, пожарной части, подрыве основных производств. Это было незамедлительно исполнено. И хотя руководство, прояснив ситуа­цию, в тот же день вернулось в горящий Красногвардейск, вопиющий факт паники и неспособности к разумным действиям в условиях войны был очевиден. Через неделю начальника отдела НКВД расстреляли, а большую группу руководителей города приговорили к значительным срокам заключения.

Такая обстановка хаоса и неразберихи была характерна для лета 1941 года, и Ленинградский фронт — не исключение. Отдельные победы оказывались в тени больших поражений и общего отступления войск. Вот и не стали штабисты направлять в Москву слишком уж победную реляцию о бое под Красногвардейском. И хотели бы сделать это, да не решились.

Та самая земля

В Храме-памятнике в честь Всех Святых и в память о жертвах, спасению Отечества нашего послуживших, в 2015 году состоялась закладка капсулы с землей с места легендарного танкового боя.

Броня крепка

Часто говорят, что в начальный период войны немецкая военная техника наголову превосходила советскую. Но как же тогда удалось Колобанову на своем КВ победить в дуэли более чем с двумя десятками танков противника? Ответ прост: КВ был лучше! Тяжелый танк «Тигр» немцы выпустили на поля сражений только в апреле 1942 года, «Пантеру» и того позже — в январе 1943-го. А с легкой танковой техникой немцев КВ вполне справлялся. Да и полевые противотанковые пушки вермахта не пробивали его броню. (По танку Колобанова под Красногвардейском прямой наводкой били два противотанковых орудия… и попадали. Но в результате были сметены со своих позиций ответным огнем.)

Может, слишком мало к началу войны было у нас танков? Нет, не мало. Военная статистика свидетельствует, что немецкая армия вторжения насчитывала 3 754 бронированные машины, в том числе 895 легких танкеток, а Красная Армия только в пограничных округах имела 15 687 танков. Что касается знаменитых Т-34 и КВ, аналогов которым в 1941 году у немцев не было, то в войсках их имелось 1 225 и 636 соответственно. Однако уже к 10 июля 1941-го Красная Армия потеряла 11 783 танка, из них, согласно имеющимся данным, не более 15 % были утрачены в боях, остальные — по таким причинам, как «кончилось горючее и был взорван», «кончился боекомплект и был взорван», «сгорел фрикцион и был взорван».

Вам может быть интересно...  Блаженный Вениамин

Оказались не готовы к войне, еще не научились воевать, не имели хорошей техники… Уникальность танкиста Колобанова в том, что летом 1941-го он уже и готов был бить врага, и умел его бить. В руках старшего лейтенанта и техника была та, что надо.

Феномен народной памяти

Зиновий Григорьевич ушел из жизни в 1994-м. Ветеран Великой Отечественной, подполковник в отставке, бывший работник автозавода, отмеченный званием «Ударник коммунистического труда»…

Удивительно, за прошедшие годы его имя приобретает все большую известность, в чем заслуга многих и многих людей. Минский предприниматель Василий Монич поставил памятник на могиле Колобанова на Чижовском кладбище, поспособствовал установлению мемориальной доски на доме, где проживал танкист. Этот же неравнодушный человек открыл в Толочине памятник Андрею Усову — члену танкового экипажа Зиновия Колобанова (Андрей Михайлович был наводчиком орудия, и его бое­вую работу под Красногвардейском тоже следует оценивать как выдающуюся). Бизнесмен Монич осуществил и многие другие свои планы по увековечению памяти героев Великой Отечественной. К сожалению, год назад Василия Григорьевича не стало.

Минские энтузиасты подняли из болота и восстановили танк КВ, который теперь можно увидеть в историко-культурном комплексе «Линия Сталина». На броне машины — посвящение экипажу Колобанова.

В России рядом с Гатчиной местная общественность открыла мемориал в честь Зиновия Григорьевича и его боевых товарищей.

А в созданной белорусами и получившей всемирную известность компьютерной игре World of Tanks («Мир танков») игроку, который уничтожил пять или более виртуальных танков противника, присуждается «Медаль Колобанова».

Чтут память героя-танкиста и в его семье. Когда я позвонил внуку Зиновия Колобанова, он собирался в командировку, поэтому встретиться не удалось. В телефонном разговоре Андрей Геннадьевич рассказал, что его дед радовался, когда внук решил стать суворовцем и потом поступил в танковое училище. Ветеран был человеком оптимистичным, добрым, любил и умел пошутить. Не стал Героем Советского Союза? Но ведь героев на той войне было неизмеримо больше, чем присужденных высоких званий.