Часы времени

Война противогазов в Минске

События в Сирии в который раз показывают, что словосочетание «химическое оружие» не ушло в прошлое…

Знак судьбы

В германском Геттингене в 1885 году в лаборатории профессора Майера отравился стажер, молодой химик из России. Случайно вдохнул ядовитый газ дихлордиэтилсульфид — еле откачали. Звали химика Николай Зелинский.

Через 30 лет Германия и Россия уже вовсю воевали друг с другом на Первой мировой. Отравляющие газы стали, увы, визитной карточкой этой войны. Тот же ди­хлордиэтилсульфид приобрел страшную славу под названием «иприт». Так что Николая Зелинского можно считать первой жертвой химического оружия. И он же первым в мире понял, что этому оружию противопоставить. А местом, где было принято нужное решение, стал Минск.

Справка «ВМ»

Николай Зелинский — русский и советский химик-органик, Герой Социалистического Труда. Известен как создатель активированного угля, изобретатель первого эффективного противогаза.

Внимание: газы!

К 1915 году в сражениях, шедших в Бельгии и Франции, газовое оружие уже применялось регулярно. 31 мая в боях у Воли-Шидловской (Польша) немцы пустили газ и на русские позиции. Результат ужаснул: до 8 000 пострадавших! Умерли 2 000 из них.

Химические атаки повторялись регулярно.

Проблема была в том, что русская армия не знала, как от газов защищаться. На самом деле никто не знал — ни французы, ни англичане, ни сами немцы, против которых газы тоже применялись. Готовясь к Первой мировой, и политики, и генералы полагали, что война продлится недолго, до газов (давно запрещенных) дело не дойдет. И этим вопросом просто не занимались.

От отчаяния предлагалось что угодно. Например, ставить над окопами вентиляторы, чтобы газы отдувать. Солдатам рекомендовалось разжигать перед брустверами костры — мол, горячий воздух поднимет отраву вверх. Естественно, придумывались средства индивидуальной защиты. Была, например, даже маска минского образца, разработанная местным отделением Земского союза. Ее шили из прорезиненной ткани, с целлулоидной вставкой для глаз, органы дыхания защищали 20 слоев марли, пропитанной гипосульфитом.

К сожалению, маска минского образца от губительного воздействия газов не спасала.

Ничто не спасало, включая главное средство защиты, предложенное русской армии, — противогаз Петербургского горного института.

При чем здесь горный институт? Там занимались защитой шахтеров от рудничного газа. Исходя из этого опыта разработали и противогаз для военных: очки-консервы, ноздри зажимаются особой прищепкой, во рту загубник, от него резиновая трубка идет к коробке с нейтрализатором — натровой известью (смесь гашеной извести с едким натром). Создатели заручились поддержкой члена августейшей фамилии принца Александра Ольденбургского, отвечавшего в армии за санитарную часть. Коробку противогаза украсил его вензель, само защитное устройство назвали противогазом принца Ольденбургского.

Вам может быть интересно...  Фандорин на каторге

Увы… От рудничного газа натровая известь, может, и спасала. Но от хлора и фосгена — нет. И вензель не помогал.

Факт

Минские испытания противогаза Зелинского в 1916 году спас­ли сотни тысяч жизней во всем мире.

Уголь в помощь

Между тем профессор (уже профессор!) Николай Зелинский трудился в скромной конторе под названием «Химическая лаборатория Министерства финансов». Лаборатория следила за качеством очистки спирта-сырца (для казны доходы от алкоголя — важная статья!). Преж­де Зелинский преподавал в Московском университете. Только тамошняя профессура схлестнулась с властями. Фрондеров выгнали. Зелинский, посидев без работы, был рад и спирт очищать…

А очищали его активированным древесным углем. Тут отдельная наука — какую древесину использовать, в каких печах и как пережигать, чтобы угольные гранулы получались максимально пористыми, способными впитывать вредные примеси. Этими исследованиями Зелинский и занимался.

Наработанный опыт подтолкнул его к прорывной идее — фильтр в противогазе тоже должен быть из активированного угля! Многократные эксперименты (их проводили на себе и Зелинский, и его помощники-энтузиасты) подтвердили: активированный уголь действительно защищает от применяемых немцами газов.

По указке императора

Сегодня «защита по Зелинскому» кажется бесспорной, ведь его противогаз — прообраз всех современных. Но тогда…

Предложение Зелинского вызвало скандал. Противогаз принца Ольденбургского уже пошел в производство. Оборонный заказ! Ассигнования! Возможность, если использовать сегодняшнюю лексику, «пилить бабло». И нате вам — вылез какой-то умник, заявляющий, что всё не то и не так.

Научные дискуссии переходили в интриги. Использовались и административный ресурс, и «силовые» приемы. Правда, все больше военных начинали колебаться: если от противогазов принца толку нет, то, может, попробовать то, что предлагает этот «чис­тильщик спирта»?

Скорее всего, в мирное время Зелинский не победил бы — его карты были слабее. Но шла война, надо было решать, на что делать ставку. В феврале 1916-го Николай II распорядился провес­ти сравнительные испытания. А поскольку русская армия уже отступила на белорусскую территорию, испытания прошли в Минске.

Эксперимент в Степянке

Сегодня трудно установить, где именно это происходило. Нынешняя станция Минск-Товарный? Нет, скорее, Степянка. Известно — на отдаленные железнодорожные пути загнали вагон-теплушку. Внутри — люди в противогазах разных моделей. Спор ведь шел не только между Зелинским и «горняками», предлагались и другие варианты. В противогазе Зелинского сидел его лаборант (тогда писали «препаратор») Сергей Степанов. Вагон начали окуривать газами — тем, другим… Кто не выдерживал, должен был выскакивать. Один за другим выскочили все, кроме Степанова.

Вам может быть интересно...  Манускрипт из Мондрагоне

Двадцать минут, сорок — не выходит. Может, сознание потерял? Подбежали, забарабанили в стенку. Тут Степанов и вышел — намеренно неторопливо. Снял противогаз, улыбнулся.

Присутствовавший при испытаниях принц Ольденбургский признал свое поражение. Степанова наградили Георгиевским крестом. Противогаз Зелинского пошел в производство. Всё?

Пока наладили массовый выпуск, пока обеспечивали армию, шли месяцы. А немцы продолжали газовые атаки — под Сморгонью, на Нарочи, в Барановичах…

Новый противогаз затребовали для изучения союзники-англичане — и вскоре начали выпускать свой аналог. Потом французы. Добыла образец и германская разведка, появились немецкие противогазы с угольным фильтром. Так что с позиции «над схваткой» заметим: минские испытания спас­ли сотни тысяч жизней во всем мире.

Ранее мы сказали про один знак судьбы в этой истории. Вот другой: у Степанова на фронте погиб сын, и именно от газов. То есть в Минске ­отец не просто доказывал перспективность модели…

Кому дали Нобеля

Николай Зелинский принципиально отказывался от любого гонорара за изобретение, настаивал лишь на закреплении научного приоритета. Хотя как-то само собой подразумевалось: уж кто-кто, а этот человек достоин Нобелевской премии. Просто сейчас не до того, займемся оформлением документов после войны. Но в 1917-м в России произошла революция. В ­СССР Николай Дмитриевич стал академиком, он заслуженно считается великим ученым. Но премию не получил.

А получил Нобелевскую премию в 1918 году немецкий химик Фриц Габер за замечательное открытие — синтез аммиака. Правда, Габер извес­тен также и как один из создателей германского газового оружия.