Часы времени

Война противогазов в Минске

События в Сирии в который раз показывают, что словосочетание «химическое оружие» не ушло в прошлое…

Знак судьбы

В германском Геттингене в 1885 году в лаборатории профессора Майера отравился стажер, молодой химик из России. Случайно вдохнул ядовитый газ дихлордиэтилсульфид — еле откачали. Звали химика Николай Зелинский.

Через 30 лет Германия и Россия уже вовсю воевали друг с другом на Первой мировой. Отравляющие газы стали, увы, визитной карточкой этой войны. Тот же ди­хлордиэтилсульфид приобрел страшную славу под названием «иприт». Так что Николая Зелинского можно считать первой жертвой химического оружия. И он же первым в мире понял, что этому оружию противопоставить. А местом, где было принято нужное решение, стал Минск.

Справка «ВМ»

Николай Зелинский — русский и советский химик-органик, Герой Социалистического Труда. Известен как создатель активированного угля, изобретатель первого эффективного противогаза.

Внимание: газы!

К 1915 году в сражениях, шедших в Бельгии и Франции, газовое оружие уже применялось регулярно. 31 мая в боях у Воли-Шидловской (Польша) немцы пустили газ и на русские позиции. Результат ужаснул: до 8 000 пострадавших! Умерли 2 000 из них.

Химические атаки повторялись регулярно.

Проблема была в том, что русская армия не знала, как от газов защищаться. На самом деле никто не знал — ни французы, ни англичане, ни сами немцы, против которых газы тоже применялись. Готовясь к Первой мировой, и политики, и генералы полагали, что война продлится недолго, до газов (давно запрещенных) дело не дойдет. И этим вопросом просто не занимались.

От отчаяния предлагалось что угодно. Например, ставить над окопами вентиляторы, чтобы газы отдувать. Солдатам рекомендовалось разжигать перед брустверами костры — мол, горячий воздух поднимет отраву вверх. Естественно, придумывались средства индивидуальной защиты. Была, например, даже маска минского образца, разработанная местным отделением Земского союза. Ее шили из прорезиненной ткани, с целлулоидной вставкой для глаз, органы дыхания защищали 20 слоев марли, пропитанной гипосульфитом.

К сожалению, маска минского образца от губительного воздействия газов не спасала.

Ничто не спасало, включая главное средство защиты, предложенное русской армии, — противогаз Петербургского горного института.

При чем здесь горный институт? Там занимались защитой шахтеров от рудничного газа. Исходя из этого опыта разработали и противогаз для военных: очки-консервы, ноздри зажимаются особой прищепкой, во рту загубник, от него резиновая трубка идет к коробке с нейтрализатором — натровой известью (смесь гашеной извести с едким натром). Создатели заручились поддержкой члена августейшей фамилии принца Александра Ольденбургского, отвечавшего в армии за санитарную часть. Коробку противогаза украсил его вензель, само защитное устройство назвали противогазом принца Ольденбургского.

Вам может быть интересно...  ...И велотанки наши быстры!

Увы… От рудничного газа натровая известь, может, и спасала. Но от хлора и фосгена — нет. И вензель не помогал.

Факт

Минские испытания противогаза Зелинского в 1916 году спас­ли сотни тысяч жизней во всем мире.

Уголь в помощь

Между тем профессор (уже профессор!) Николай Зелинский трудился в скромной конторе под названием «Химическая лаборатория Министерства финансов». Лаборатория следила за качеством очистки спирта-сырца (для казны доходы от алкоголя — важная статья!). Преж­де Зелинский преподавал в Московском университете. Только тамошняя профессура схлестнулась с властями. Фрондеров выгнали. Зелинский, посидев без работы, был рад и спирт очищать…

А очищали его активированным древесным углем. Тут отдельная наука — какую древесину использовать, в каких печах и как пережигать, чтобы угольные гранулы получались максимально пористыми, способными впитывать вредные примеси. Этими исследованиями Зелинский и занимался.

Наработанный опыт подтолкнул его к прорывной идее — фильтр в противогазе тоже должен быть из активированного угля! Многократные эксперименты (их проводили на себе и Зелинский, и его помощники-энтузиасты) подтвердили: активированный уголь действительно защищает от применяемых немцами газов.

По указке императора

Сегодня «защита по Зелинскому» кажется бесспорной, ведь его противогаз — прообраз всех современных. Но тогда…

Предложение Зелинского вызвало скандал. Противогаз принца Ольденбургского уже пошел в производство. Оборонный заказ! Ассигнования! Возможность, если использовать сегодняшнюю лексику, «пилить бабло». И нате вам — вылез какой-то умник, заявляющий, что всё не то и не так.

Научные дискуссии переходили в интриги. Использовались и административный ресурс, и «силовые» приемы. Правда, все больше военных начинали колебаться: если от противогазов принца толку нет, то, может, попробовать то, что предлагает этот «чис­тильщик спирта»?

Скорее всего, в мирное время Зелинский не победил бы — его карты были слабее. Но шла война, надо было решать, на что делать ставку. В феврале 1916-го Николай II распорядился провес­ти сравнительные испытания. А поскольку русская армия уже отступила на белорусскую территорию, испытания прошли в Минске.

Эксперимент в Степянке

Сегодня трудно установить, где именно это происходило. Нынешняя станция Минск-Товарный? Нет, скорее, Степянка. Известно — на отдаленные железнодорожные пути загнали вагон-теплушку. Внутри — люди в противогазах разных моделей. Спор ведь шел не только между Зелинским и «горняками», предлагались и другие варианты. В противогазе Зелинского сидел его лаборант (тогда писали «препаратор») Сергей Степанов. Вагон начали окуривать газами — тем, другим… Кто не выдерживал, должен был выскакивать. Один за другим выскочили все, кроме Степанова.

Вам может быть интересно...  Лысым не читать!

Двадцать минут, сорок — не выходит. Может, сознание потерял? Подбежали, забарабанили в стенку. Тут Степанов и вышел — намеренно неторопливо. Снял противогаз, улыбнулся.

Присутствовавший при испытаниях принц Ольденбургский признал свое поражение. Степанова наградили Георгиевским крестом. Противогаз Зелинского пошел в производство. Всё?

Пока наладили массовый выпуск, пока обеспечивали армию, шли месяцы. А немцы продолжали газовые атаки — под Сморгонью, на Нарочи, в Барановичах…

Новый противогаз затребовали для изучения союзники-англичане — и вскоре начали выпускать свой аналог. Потом французы. Добыла образец и германская разведка, появились немецкие противогазы с угольным фильтром. Так что с позиции «над схваткой» заметим: минские испытания спас­ли сотни тысяч жизней во всем мире.

Ранее мы сказали про один знак судьбы в этой истории. Вот другой: у Степанова на фронте погиб сын, и именно от газов. То есть в Минске ­отец не просто доказывал перспективность модели…

Кому дали Нобеля

Николай Зелинский принципиально отказывался от любого гонорара за изобретение, настаивал лишь на закреплении научного приоритета. Хотя как-то само собой подразумевалось: уж кто-кто, а этот человек достоин Нобелевской премии. Просто сейчас не до того, займемся оформлением документов после войны. Но в 1917-м в России произошла революция. В ­СССР Николай Дмитриевич стал академиком, он заслуженно считается великим ученым. Но премию не получил.

А получил Нобелевскую премию в 1918 году немецкий химик Фриц Габер за замечательное открытие — синтез аммиака. Правда, Габер извес­тен также и как один из создателей германского газового оружия.