Общество Увлечения минчан

Теплая роскошь земли

И японцев словно подменили: они стали относиться к женщине, как к богачке, госпоже, имеющей СТОЛЬКО своей земли.

— Ваша жизнь проходит в радости, — не спрашивали, а утверждали стесненные жизненным пространством островитяне. — Такой учас­ток! Такая роскошь!

Они видят нас радостными, а мы привыкли кряхтеть и жаловаться — на усталость, не­урожай или, наоборот, изобилие плодов, сорняки, прожорливых птиц, заморозки или жару, неокупаемость садового участка, нерадивость правления, тяжесть сумок… Вот такие мы неулыбчивые, ворч­ливые, замученные — одним словом, дачники!

Но давайте, положа руку на сердце, признаемся хотя бы себе, что дачный сезон разделен нами не только на посевной, прополочный, уборочный и закаточный. Хотя размять затекшие от городского комфорта мышцы тоже приятно, но запах талого снега, первого зеленого листика, вскопанной земли волнует нас — потомков собирателей, охотников, пахарей, романтиков, в конце концов! И являемся мы на дачу, прыгая по мартовским лужам, отнюдь не в погоне за какой-то плодожоркой, а чтобы послушать невидимого в лазури первого жаворонка, увидеть журавлиный клин в холодном рассветном небе, нацедить стакан-другой пресного и пока безвкусного, но такого весеннего березовика. И не жалуемся майскими ночами на бессонницу, вызванную неистовым пением соловьев. Птичий сезон… Мы вернемся к нему в сезоне детском.

А детский сезон длится все лето. Молодые мамочки катают младенцев по холмистым дорогам и тропам. Детсадовцев на лето чаще всего забирают бабушки и дедушки. Для школьников дачная компания по сплоченности едва ли не превосходит школьных друзей. Для подростков это велосипедные гонки, импровизированные дискотеки, первая влюбленность. И, безусловно, те пресловутые трудовые навыки, которые часто безуспешно пытается привить школа. А как иначе, если двухлетняя кроха в соседском огороде весной уже сосредоточенно помогает бабушке сажать фасоль?

— И кабачки в лунки сажала, и редиску по зернышку, — хвастается бабуля, — капусту поливает из своих кукольных леек. А салат, лук, укроп так аккуратно щиплет к обеду!

К другой соседке в это лето трое внучат приехали из Санкт-Петербурга. Воспитанные в русской кулинарной традиции, на кашах и пирогах, они без энтузиазма воспринимали бабушкины драники. Пока не пришла пора выдернуть из земли куст с молодой бульбой.

— Это были откровение, раскрытие тайны, находка подземного клада, — определяет состояние ребят Светлана Степановна. — Крупные картофелины они несли показать соседям, мелкие клали в карманы. Потом сами чистили клубни, отправляли их в кастрюлю, сдабривали укропом и чесноком. И так потом ели, что я испугалась за состояние их животиков. Теперь каждый день требуют вкуснотищи.

Что касается птиц, жуков, лягушек и прочей дачной живности, смею заверить, что дело тут не ограничивается выработкой наблюдательности у детей. Идет взаимообогащение. Моя внучка, будучи совсем малышкой, с неохотой шедшая к крану умываться, вдруг замерла у цветка флокса, на котором сидела бронзовка, и громким шепотом стала делиться увиденным:

— Смотри: жук сгребает лапками росу в один комок! Пьет розовым язычком! Умывается! Жук умывается, как у Мойдодыра!

Надо ли говорить, что с того утра умывание, в том чис­ле и росой, стало для девочки излюбленным занятием. Уже подростком она полдня дежурила у куста, оберегая от кошек желторотого птенца сорокопута-жулана. Малыш не мог вернуться в гнездо — боялся взлетать. Над ним хлопотала мама-птичка, он в ответ на ее мольбы только капризничал и орал. Но вот появился папа-жулан, сел рядом, громко прикрикнул и клюнул боязливца. Взлет состоялся, посадка в гнездо тоже прошла успешно.

— Я слышала, как он сказал: «Не ной и не трусь, смелость города берет!“ — утверждала внучка. Не знаю, как птенец, но наша девочка приказ папы-жулана явно взяла на вооружение.

Я сажаю подсолнухи под окном дачного домика не ради семечек, а потому что висящие на подсолнечной корзинке вниз головой синички очень забавны. Оставляя в компостном ящике разные семена, хлебные корки, мы открыли действенный способ отвлечения птиц от вишен. Всем без исключения пернатым настолько полюбился хлеб, что на вишне они сидят только в ожидании этого продукта. Скворцы, дрозды, малиновки, сороки и даже две голубокрылые сойки — постоянные, но безвредные гости нашего сада. Сойкам, подпускавшим людей к себе на расстояние в полмет­ра, даже дали имена — Соня и Броня.

Зачем все это? Ответ пришел в недавние выходные. Когда к соседке приехали гости с одиннадцатилетним мальчишкой, ребенок, никогда не бывавший на природе, первым делом стал палкой избивать кур в вольере, повредив одной птице лапку. Отогнанный от курятника, направился в огород, где потоптал только начавшие завиваться капустные кочаны. Не видел раньше, не знал, не обучен…

А ведь детей на даче можно научить отличать ядовитые рас­тения от полезных, сорные от культурных, показать в соседней деревне, как доят корову, стригут овцу, вычесывают козий пух и выполняют все прочие сельские работы, от которых так быстро отдалились городские жители. На дачных каникулах можно полоскать босые ноги в окрестных ручьях, наблюдая игры головастиков и мальков, лежать на заросшей чабрецом полянке, разглядывая под звон кузнечиков лохматые облака, послушать ночь и увидеть настоящее, не подсвеченное фонарями звездное небо. Да и просто пройтись по проселочной дороге так, чтобы фонтанчики пыли вздымались между босыми пальцами…

Как есть

Весь мир зашелся в экстазе, когда Мишель Обама завела себе огородную грядку посреди американской столицы и вырастила там редис. Увлечение стало модным, на владение грядками посреди мегаполисов объявляют конкурсы, и каждые пару лет меняются их хозяева. А у нас-то грядка — размером не с носовой платок. У нас целых шесть соток, а то и больше, прекрасной земли, на которой мы просто обязаны жить в радости.

Автор: Подготовила Елена АВРИНСКАЯ