Культура

Такие Странные танцы

экстаз, гаспар ноэ

О новом фильме Гаспара Ноэ и о том, зачем вообще смотреть такое кино

Если кто-нибудь у вас спросит, чем Минск выгодно отличается от всех остальных городов Беларуси, смело можете говорить лишь одно слово: кинопрокатом. Потому что только в Минске на большом экране можно увидеть такое кино, от которого у многих волосы встанут дыбом. И не потому, что лента будет плохой. Она просто другая. Свежий фильм француза аргентинского происхождения Гаспара Ноэ как раз из таких. Многим любителям кино Ноэ больше известен по жестокой ленте «Необратимость» с Моникой Беллуччи и Венсаном Касселем. Именно благодаря ей режиссер громко заявил о себе на весь кинематографический мир. Теснее познакомиться с творчеством Ноэ получилось три года назад на кинофестивале «Лістапад». Его «Любовь» получилась настолько откровенной в плане постельных сцен, что демонстрацию фильма в России запретили, а в Минске показали на ночных сеансах. Благо тогдашний генеральный директор «Киновидеопроката» Василий Коктыш постоянно повторял: «Запрещать кино смешно». И с этим трудно не согласиться.

«Так что там насчет «Экстаза?» — спросит нетерпеливый читатель. А я ему отвечу: с «Экстазом» всё хорошо. Настолько, насколько это возможно для Гаспара Ноэ, разуме­ется. Единственно, насчет постельных сцен тут довольно скромно. Так что поклонники «Любви», скорее всего, разочаруются.

По сюжету выпускники танцевальной школы (или участники танцевального шоу?) собрались на вечеринку. Тут есть музыка, сангрия, красивые и не очень девушки, мус­кулистые и тощие парни. Они танцуют, пьют, ведут пустые разговоры. Все меняется, когда кто-то подсыпает в сангрию некое наркотическое вещество. Парни и девушки начинают вести себя неадекватно, а кино уходит в полный отрыв. Ближе к концу невольно вспомнился отрывок из монолога Романа Карцева «Давно ли я в футболе»: «Берешь мяч, идешь по краю! Где свои? Где чужие? Где стадион? От всех уходишь, на взлет идешь…» Порой действительно трудно понять, что вообще происходит на экране и зачем. И это неудивительно, поскольку сценария как такового в картине нет. Львиная доля происходящего — это импровизация в том или ином виде. Актеров Ноэ не жалел никогда. С Беллуччи после съемок в «Необратимости» вроде как даже работали психологи. В «Экстазе» герои кричат, бьются в истерике, бросаются на стены, дерутся. Под конец все действо и вовсе происходит вверх тормашками (спасибо оператору Бенуа Деби) в отблесках красного света, так любимого режиссером, а персонажи больше напоминают каких-то демонов, чем людей.

Вам может быть интересно...  Такого Купалу вы не знаете...

Какой смысл можно вынес­ти из этого кино? Да какой угодно. От банального «нар­котики — это зло» до почти философского «человеком прежде всего движут самые низменные инстинкты, которые проявляются при определенных условиях». Вся «фишка» в том, что смысл в «Экстазе» вообще не главное. Что важно — так это форма подачи. Нарочито агрессивная, провокационная, бьющая наотмашь. Ноэ вообще большой выпендрежник от мира кино, но со своим почерком. Недаром его так любят в Каннах, куда постоянно зовут и не забывают награж­дать. Вот и «Экстаз» получил премию Международной конфедерации художественного кино. Кто-то даже успел окрестить новый фильм лучшей работой режиссера. Но зачем нам эти ярлыки? Лучший/худший — это все оценочные категории. В преломлении к работам Гаспара Ноэ логичнее руководствоваться принципом «принимаю/не принимаю». Кому-то (и мне в том числе) режиссерские методы Ноэ не близки, а кто-то, наоборот, скажет: «Провокация? Натурализм? Заверните два!» Но для того чтобы принять или не принять, нужно кино смотреть. Не только голливудское или российское, хорошее или плохое, но и вот такое — другое.