Поклонимся великим тем годам

Кругом война, а этот маленький…

сын полка

Сын полка Василий Князев для других участников Великой Отечественной войны все еще мальчишка

Искусство точного счета

Была проблема: разведчик не знал арифметики. Но считать-то немцев и полицаев в гарнизоне надо было! Проблему Василий решил просто: насыпал в левый карман своего армячка жменю жита, чтобы потом, увидев врага, перекладывать по зернышку в правый.

В партизаны он, восьмилетний, отправился уже стреляным воробьем. В один из дней 1942 года в рабочий поселок Смоловка, что на Витебщине, где Вася жил вместе с семьей, пришли каратели. В тот день на глазах парнишки на крыльце дома был убит отец. А потом мальчик видел, как его мать под дулами автоматов копает себе могилу на берегу озера возле лесопилки. Когда ее убили, Вася побежал к ней, но был отброшен ударом сапога. Назавтра его друг Толик Журавлев стащил у немцев гранату и предложил: «Давай отомстим». Вечером подкрались к дому, где расположились полицаи, и товарищ бросил гранату в открытое окно. Но не добросил. Раздался взрыв, ребята кинулись в кусты. Позади застрочили автоматы. Фашисты стреляли наугад, но одна из очередей зацепила-таки Толика. Раненный в ноги, он полз к лесу, а Василий ему помогал как мог. В лесу перевязал товарища, но что делать дальше, оба не знали. Им повезло: на ребят случайно наткнулись партизаны и доставили их в свой лагерь.

Около 25 000 детей и подростков сражались в годы Великой Отечественной войны  на территории Белоруссии с немецко-фашистскими захватчиками.

Эх, пути-дорожки фронтовые

Василий Князев, ветеранБоевая биография маленького солдата удивительно богата на события. Он успел побывать и в партизанах, и в действующей армии, с которой освобож­дал Беларусь и дошел до Берлина.

— А призывался я своеоб­разно, — рассказывает один из самых молодых участников Великой Отечественной войны Василий Алексеевич Князев. — До весны 1944 года исполнял обязанности связного в партизанском отряде. Когда Витебщину освободили наши войска, жил в деревне Корнилы у своей родной тети. В ее хате остановились на постой офицеры саперной роты. Туда прибывали посыльные с докладами, на столе раскладывали карты, командиры обсуждали предстоящую боевую работу. А мне что, на печке лежать? Я надрал березовой коры, смастерил маленькие погоны, пришил их к рубашке, нарисовал углем сержантские лычки. Надел рубашку и обратился к старшему по званию: «Товарищ командир, возьмите меня с собой!» Офицеры удивились, а командир роты капитан Иванкин спросил у тети, отпустит ли она меня. Та сразу и сказала: «Забирайте! Он у вас сохраннее будет, не слушается совсем». Тетя, если честно, правильно рассудила. Один паренек из нашей деревни разбирал противотанковый снаряд и погиб. Сам я с дружками тоже «отличился»: мы растюкали большой снаряд, достали порох, насыпали из него дорожку к груше, а под грушу мину положили. Подожгли порох и залегли. Та груша метров на тридцать в небо улетела! Вот тетя меня и отдала военным…

Солдаты сшили Василию шинель, сапожки, сделали портупею. И вскоре отправился боец вместе с отдельным отрядом разминирования в Минск, а дальше в Литву, Восточную Пруссию.

Вам может быть интересно...  Память сердца

В ту пору, когда Василия взяли в армию, работы для минеров было особенно много: надо было создавать проходы в минных полях для наступающих войск. В Литве паренек совершил свой первый отважный поступок, высоко оцененный сослуживцами. На одном из хуторов капитан Иванкин заметил отличного пса и решил мобилизовать его на военную службу: собаки быстро обучаются поиску взрывчатых веществ и незаменимы для обнаружения противопехотных мин в деревянных корпусах, на которые миноискатель не реагирует. Хозяйка не хотела отдавать собаку: «Берите коня, корову, а ее не троньте!» Возбуж­денная причитаниями женщины, овчарка никого к себе не подпускала. И тогда вперед вышел Василий с кусочком сахара в руке. И дело сладилось! Правда, когда мальчишка накинул на шею собаки свою портупею, она так рванула с места, что маленький боец был сбит с ног. Пес тащил его по земле, но Вася ремешок из рук не выпустил.

Минному делу Арса обучал опытный боец, заодно и Василий усваивал опасную науку. Кроме того, он кормил и выгуливал четвероногого. На минное поле парнишку, конечно, не пускали, и он считал, что это неправильно. Однажды тайком вышел вместе с Арсом на территорию, заминированную немцами, но вскоре услышал окрик капитана Иванкина: «Вася, стой так! Я сейчас подойду».

Вместе вышли с опасного участка. У военных своя педагогика, так что в тот же день мальчик отправился на гаупт­вахту.

Наказывали бравого солдатика не единожды. Однажды ему вдобавок к «губе» еще и лычку с погон сняли: был сержантом — стал младшим сержантом. Воспитывали его командиры строго. И берегли.

— Армия научила дисциплине, быть собранным, находчивым, — считает Василий Алексеевич. — Потом это пригодилось. Без военных учителей неизвестно, куда бы вывело меня сиротское детство.

Кстати, арифметике его тоже научили. Один из офицеров, учитель по гражданской профессии, сделал из оберточной бумаги блокнотик и вписал в него таблицу умножения. Вася носил блокнотик в кармане гимнастерки и в назначенное время приходил к офицеру сдавать выученное — столбик за столбиком. Писать солдатик научился тоже на фронте. Его учитель разлиновал крышку снарядного ящика углем, и на ней сержант писал буквы и цифры.

Вася исполнял обязанности посыльного, ординарца. Попадал под бомбежки. При штурме Кёнигсберга был ранен — осколком прошило голень. Боли не чувствовал, ведь рядом в разрушенной минометным огнем землянке умирал сержант Архипкин, которому мальчишка пытался оказать помощь.

Только победа!

Когда закончилась война, Василию предлагали пойти в суворовцы, но он отправился на поиски брата. От кого-то из бойцов, освобождавших Белоруссию, мальчик узнал, что немцы вывезли из Смоловки лесопильный завод, но дальше Вилейки увезти его не смог­ли. Вася помнил, что во время оккупации фашисты взяли в заложники его брата и тот под стражей работал на этой лесопилке. Парнишка рванул в Вилейку. Ехал на крышах вагонов, благо у него были талоны на получение продпайков, так что с питанием проблем не возникало. Еще и беспризорников подкармливал. Приехал. Но это была не та Вилейка! Находилась она в Литве, а нужна Вилейка белорусская. Разобравшись в этом, Вася отправился обратно. И нашел-таки брата! Все-таки удивительные росли в ту пору мальчишки…

Вам может быть интересно...  Эхо прошедшей войны

Вместе с братом, которому в ту пору исполнилось 14 лет, Василий жил в доме приютившей их женщины. Квартировали на чердаке возле печной трубы. Голодно, холодно, и надо было как-то определяться. Василий привел в порядок военную форму, надел медали «За взятие Кёнигсберга», «За взятие Берлина» и «За победу над Германией» и отправился в горисполком. У входа его встретил красивый молодой человек в плаще с поднятым воротником.

— А медали-то свои? — спросил он.

Парень предъ­явил документы на награды.

Незнакомец провел Васю в свой кабинет, напоил чаем и угостил бутербродом с селедкой. Потом написал что-то на листке бумаги, вручил его мальчику и велел идти к председателю горисполкома. Тот прочитал записку и сказал, чтобы вечером Вася был дома. Тогда ребятам привезли мешок картошки и мешок капусты.

А вскоре председатель гор­сполкома усыновил мальчишку. Так Василий Петрович Сигалев стал Василием Алексеевичем Князевым. Кстати, потом отец рассказал приемному сыну, что того красивого молодого человека в плаще звали Петр Машеров.

Школу парень оканчивал в Гродно, куда отца перевели на должность директора завода. Родители гордились сыном. Он получил два высших образования, стал известным в респуб­лике тренером по волейболу. В Гродно его портрет висел на городской Доске почета. Тренировал в основном детские, юношеские и молодежные команды. Со временем был приглашен на работу в Минск. Команды под его руководством становились чемпио­нами Белоруссии и СССР. Довелось ему тренировать спорт­сменов и нашей соседки Польши, и далекой Малайзии. Среди его воспитанников — чемпионы Европы и Олимпийских игр, многие хорошо известные в спортивных кругах тренеры.

— Тягаться с соперниками в мастерстве мы не всегда могли, поэтому брали характером, — говорит Василий Алексеевич. — Я настраивал ребят только на победу. Помню, в финале молодежного первенства СССР вначале проигрывали и в тайм-ауте кто-то из специа­листов начал успокаивать ребят: «Не расстраивайтесь, второе место у нас уже в кармане». Я буквально закричал: «Какое второе место? Нет такого места. Только победа!» И мы выиграли! Тренеры сегодня во время матча схемы рисуют, а иногда надо просто найти правильные слова.

Василий Алексеевич часто встречается со школьниками, молодежью. В течение многих лет он является начальником штаба Батальона белорусских орлят, объединяющего юных участников войны.

— Батальон был создан в 1971 году, — говорит ветеран. — В него тогда входили 757 бойцов. Сейчас осталось около 80, но мы до последнего орленка будем служить памяти героев Великой Отечественной. Знаю, что опыт нашей жизни не уйдет безвозвратно в прошлое.