Память

Свидетельствуют документы

Хранить вечно. К 80-летию Государственного архива Минской области его сотрудники подготовили сборник материалов об оккупации Минщины в годы Великой Отечественной войны

Архив был учрежден как хранилище документов не только области, но и Минска. Все исторические сведения начиная с 25 октября 1917 года, протоколы заседаний городского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, вердикты военных трибуналов, резолюции митингов, личные заявления граждан, проекты благоустройства города находятся здесь. Равно как и свидетельства оккупаций белорусской столицы польскими и немецкими захватчиками в 1918, 1920, 1941-1944 годах.
Прежде всего в документах немецких оккупационных властей поражает количество запретов и конфискаций. Запрещено перемещаться без пропусков вообще и по городу в ночные часы, ходить под мостами и вблизи железных дорог, ловить рыбу, пасти лошадей по ночам, продавать продукты, если установленное их количество не сдано властям, молодым людям до 16 лет торговать на базарах. Предписано сдать радиоприемники, бинокли, лорнеты, велосипеды, электро­утюги, грелки, чайники, электроплитки, печки и так далее.
А где купить нужный товар, если большая часть минских магазинов была разбомблена? Минчанка Нина Бильдейко, встретившая войну 13-летним подростком, прислала в редакцию «Вечерки» фото сожженного ГУМа. Она рассказывает, что прекрасно помнит все три этажа магазина, его широкую лестницу, заполненный такими важными для школьницы тетрадями, карандашами, чернилами первый этаж.
— Прежний ГУМ стоял на углу нынешней улицы Комсомольской и проспекта, — поясняет Нина Семеновна. — Позднее на этом месте было построено здание КГБ, а магазин сместился на сотню мет­ров. В этих кварталах были сосредоточены торговые объекты и кинотеатры. Вся улица Ленина буквально изобиловала старыми дореволюционными магазинами, порой в двух уровнях, с лепниной, люстрами. Но нам, детям, там был интересен разве что интерьер. А вот кинозалы помню все. На месте сегодняшнего ГУМа размещался кинотеатр «Интернационал», напротив Александровского сквера — «Пролетарий», пере­именованный позднее в «Родину». В «Спартаке», поближе к сегодняшнему Главпочтамту, показывали исключительно немые фильмы. На месте нынешнего здания со входом в метро и кафе стоял кинотеатр «Детский». Перед сеансами в фойе с фонтаном ребята разучивали песни. К «Детскому» был пристроен кинотеатр «Чырвоная зорка». Но все было разбомблено.
Особой строгостью отличались приказы и предписания для евреев. Согласно циркуляру Минского окружного комиссариата, они должны были сдать все деньги, ценные бумаги, акции, драгоценности, транспортные средства, телефонные аппараты, мебель, одежду, ­белье. На жизнь дозволено иметь только 50 рейхс­марок. Евреям было запрещено менять место жительства, пользоваться тротуарами, общественным транспортом, отдыхать в парках, посещать школы всех видов, забивать животных на пропитание…
Елена Левитман родилась уже после войны и о доме прапрапрадеда на улице Койдановской, 13, знала со слов деда — знаменитого хирурга Мои­сея Шапиро, в начале XX века основавшего с братом 2 маленькие больнички на 12 и 16 коек, где и лечили минчан. До революции док­тор Шапиро одним из первых стал применять переливание крови, рентген. Конфис­кация в 1920-е частных лечебниц не очень огорчила братьев, так как они были востребованы новой властью по полной. Дед был высококлассным хирургом, хорошим организатором, вечным главврачом. В 1941-м доктор Шапиро для армии был стар и работал в гос­питалях в Средней Азии. Был заместителем нар­кома Киргизии по здравоохранению, главным хирургом госпиталей и заведующим кафедрой мединститута. Однако Моисей Наумович не отличался терпением и весной 1944-го был уже в Гомеле. Освободили Минск — и 4 июля он был здесь. Этим же числом обозначен приказ об организации института ортопедии и назначении его директором Моисея Шапиро. Кроме него в штате пока никто не значился. А покалеченных войной людей было много.
Их семья пострадала от войны и после освобождения родного города. Дом № 13 на улице Революционной (бывшей Койдановской) сгорел 8 июля 1944 года во время налета немецкой авиации. Как ни удивительно, но Елена Левитман нашла фотографию своего родового горящего дома. И принесла в редакцию.

Вам может быть интересно...  К 100-летию окончания Первой мировой войны

Дом Шапиро после немецкой бомбежки, 8 июля 1944 года

От редакции. Сердечно благодарим за каждую строчку ваших воспоминаний, дорогие читатели. Ждем писем, фото, телефонных звонков на номер 224-28-31.