Общество

Свечи памяти

свечи

Сегодня католики отмечают День всех святых, а назавтра молятся за ушедших близких, посещают их могилы. Православные в ближайшую субботу, которую называют Дмитриевской, также вспомнят предков за поминальным столом

У представителей каждой конфессии, каждого народа свои традиции и обряды. Но больше всего меня трогает обычай поляков зажигать свечи на могилах своих земляков. Вспыхивают огоньки и на кладбищах американского континента, в Австралии, в Сибири. Неважно, знал ли ты человека, был ему родственником или нет, но увидишь фамилию земляка — затепли свечу.

В поминальные дни хочется поставить свечи не только в церкви, но и у мемориальных досок, которые, словно ордена, украшают многие дома Минска. В конце 1950-х дом напротив цирка был заселен людьми, уже известными или ставшими такими впоследствии. Сегодня каждое имя, отлитое на памятных досках, как золотой слиток в истории наших культуры и науки. Композиторы Аладов и Оловников, писатели Карпов и Губаревич, актеры Ржецкая и Рахленко, скульп­тор Селиханов. «В этом доме были огромные комнаты на первом этаже, — вспоминает народная артистка СССР Мария Захаревич. — Жильцы там не только собирались для обсуждения бытовых вопросов, но и праздновали какие-то даты, поминали ушедших. ­Аура творчества присутствовала здесь всегда. Памятные знаки для нас — напоминание о друзьях и соседях».

К сожалению, нередко, только когда на доме появляется мемориальный знак или именем наших знакомых называют улицу, осознаем, что не успели высказать им свою благодарность раньше. Когда они были живы… А сколько имен не увековечено публично! Многие остались лишь в нашей памяти. Например, в доме на улице Калиновского, в котором я родилась, жила семья Малышевых — дружные, счастливые, всегда одетые во все светлое. Даже их машина «Волга», заработанная дядей Славой в заграничной командировке, была белой. Но грянул Чернобыль… Вертолетчик Вячеслав Малышев сутками летал над горящим реактором, забрасывая его свинцом. Заболел и раньше времени ушел из жизни. Белые одеж­ды сменил траурный черный цвет… Сын пошел по стопам отца, стал летчиком, но погиб при выполнении боевого задания. В этом доме рос и Сергей Чайка — спецназовец, служивший в Афганистане, награжденный двумя орденами Красной Звезды и умерший впоследствии от ран…

Каникулы я проводила у любимой бабушки Анны Ивановны. Ей, безнадежно больной, полтора десятка лет жизни подарила профессор Екатерина Ефимовна Вишневская, память о которой наша семья свято хранит…

Думаю, нет ничего зазорного в том, чтобы перенять красивый обычай соседей. Наде­юсь, православные белорусы, проводящие поминальные дни в далеких краях, зажгут свечи на могилах Яна Черского в Сибири, Игнатия Домейко в Чили, Максима Богдановича в Ялте, Валерия Врублевского во Франции… Как наде­юсь и на то, что, проходя мимо мемориальных досок или тех домов, где жили дорогие нам люди, мы с благодарностью поклонимся их памяти. И мысленно вознесем молитву за тех, кто воспитывал ныне живущих словами, мелодиями, научным подвигом, примером служения людям и Родине.