Зал олимпийской славы Спорт

Снится, как фехтую…

Впрочем, для «ВМ» он сделал исключение, и мы встретились в здании Белорусского государственного университета физической культуры, который атлет когда-то окончил (тогда учебное заведение называлось Академией физического воспитания и спорта).

Ахиллесов ахилл

— Павел, нашей встрече предшествовали долгие телефонные переговоры. Вы, похоже, постоянно в разъ­ездах?

— Да, часто бываю в командировках. Наша фирма занимается кровлей — и продаем металл, и покупаем, и сами из него кое-что делаем. Кроме того, при любой возможности езжу к родне в деревню, люб­лю охоту и рыбалку.

— Организм не требует основательной, как прежде, физической нагрузки?

— Нагрузок мне хватает — в деревне поработаешь, на охоте километров 15-20 пройдешь за день, и никакой зал не нужен.

— А состязания и соперники по ночам не снятся?

— Это уже никуда не ­уйдет. Да, снится до сих пор, как фехтую, на коне мчусь… Потом просыпаюсь в холодном поту. Думаю, каждому, кто расстался с большим спортом, подобные ощущения хорошо знакомы.

— Ваше прощание со спортом вышло грустным?

— После Олимпиады в Сиднее я еще в течение трех лет выступал, мечтал попасть в Афины на Игры-2004, однако подвело здоровье. Когда у меня полетело ахиллово сухожилие, доктора полтора года его прокалывали, чтобы мог хотя бы бегать. А потом были отборочные соревнования, чтобы попасть в сборную и участвовать в чемпионате мира — последнем старте, дававшем возможность получить олимпийскую путевку. Но я туда не по­ехал — ноги уже не бежали. Конечно, расстраивался. Вот после этого и завязал со спортом.

— Где получили злосчастную травму?

— Перегрузился, видимо, на тренировках и вовремя не восстановился. С каждым спортсменом это может случиться.

— Победителем последней Олимпиады в Рио стал переехавший в Россию белорус Александр Лесун, с которым вы вместе тренировались. Как думаете, смог бы он добиться такого же успеха, не сменив гражданство?

— Конечно, смог бы. Условия у нас не хуже: есть хороший спорткомплекс на улице Столетова, конно-спортивная база в Ратомке. Главное — желание тренироваться, работать и еще раз работать.

Австралия без чудес

— Значит, с лошадью вам повезло, она ведь достается спортсмену по жребию и может оказаться очень норовис­той?

— Нет, как раз не очень повезло. В течение пяти минут из двадцати, которые даются на разминку перед стартом, я не мог на нее сесть — лошадь не давалась и взбрыкивала. Ни одного препятствия не пре­одолела без падений и развалов. Но ехать-то все равно надо, пришлось ее немножко усми­рить, и конкур проехали чис­то, упал только последний барьер.

— К незнакомому животному нужно уметь найти особый подход?

— Времени на это дается немного, в основном помогают хлыст, шпоры и голос. Мы на тренировках в Ратомке работали с разными лошадьми, и тихими, и «веселыми». Да, животное надо любить, но позволять ему управлять собой нельзя ни в коем случае.

— Весь турнир уже тогда укладывался в один день?

— Да. Подъем у нас был в 7 утра или даже раньше, потом завтрак. А уже в 8 часов начинались соревнования по стрельбе. Я установил неофициальный олимпийский рекорд для пятиборцев и занял первое место.

Потом началось фехтование, а это приличная нервотрепка, бой ведется до одного укола. Здесь стал 17-м, затем проплыл неплохо. После конкура вышел на 3-ю позицию и с нее стартовал в заключительной дисциплине — беге на 3 км с гандикапом. Финишировал третьим.

— Сколько времени вы провели в Сиднее?

— Практически всю Олимпиа­ду. А соревнования наши проходили в предпоследний день.

— За две с лишним недели можно было перегореть психологически. Пытались как-то отвлечься?

— Главное было — отдыхать, высыпаться. Тренировки, сон, еда — времени на тревожные раздумья не оставалось.

— Сказочная природа, шикарные пляжи и небоскребы, диковинные звери и птицы… Что из австралийских чудес довелось увидеть?

— Да ничего, мы почти не выходили из Олимпийской деревни.

— А на соревнования по другим видам ходили, болели за земляков?

— Тоже практически нет, соревнования смотрел по телевизору. Переживал, конечно, за «классика»-супертяжа Диму Дебелку — наши отцы работали вместе, мы с ним знакомы и дружим давно, к тому же живем в одном доме. Оба, кстати, пробились на Олимпиаду, успев заскочить в последний вагон, через отборочные турниры, и в Сиднее стали медалистами.

Семейное плавание

— Эта медаль ощутимо улучшила ваше материальное положение?

— Призовые за олимпийскую «бронзу» составляли 20 тысяч долларов. Тогда 15 тысяч хватило, чтобы со скидкой купить квартиру в «олимпийском» доме на улице Тимирязева. Обставили жилье мебелью, обустроились, так деньги понемногу и разошлись.

— Ваша жена, если не ошибаюсь, мастер спорта по плаванию?

— Да, причем мастер спорта СССР. Сейчас работает по специальности и тренирует нашу дочку. Даша тоже мастер спорта, только Беларуси, и учится здесь же, в университете физкультуры.

— Выходит, это у вас семейная специализация, вы ведь тоже в бассейне как рыба в воде.

— Мало того, я и в пятиборье попал из плавания, занимался в бассейне БПИ 10 лет, плавал кролем на длинные дис­танции — 400 м и 1,5 км. А когда перестали расти результаты, мой наставник Эдуард Чаус предложил мне переквалифицироваться: в пентатлоне, дескать, у меня должно получиться. Отказываться не стал, поскольку прощаться со спортом не хотелось. Опеку надо мной взяла бригада специалистов во главе с Валентином Роговым. Ну, а дальше вы знаете.

— Пентатлон предполагает немалые финансовые затраты. Амуницией вас обеспечивали или приходилось рассчитывать на себя?

— На первых порах, когда я начинал заниматься, пятиборцы почти всё покупали сами, за свои деньги, в основном бэушное. Кто-то завязывал со спортом и продавал, а иногда отдавал за ненадобностью, и к тебе переходили как бы по наследству чьи-то фехтовальные костюмы, шпаги и прочее. Ну, а позднее, уже в конце 1990-х, когда мы стали показывать хорошие результаты, финансирование улучшилось. Команда чаще стала выезжать за границу, где проще приобрести инвентарь или форму. К тому же нам выдавали командировочные. Но в целом, конечно, сражались мы не за деньги, а за честь флага, за идею. Сейчас молодежь, по-мое­му, стала куда прагматичнее.

— Несколько лет назад вы принимали участие в телевизионном шоу «Битва титанов». Ваши навыки там пригодились?

— Да, участвовал во многих конкурсах, порой в костюме весом 30-40 кг, и почти всегда побеждал. Три года подряд ездил во Францию. Наша команда в основном становилась второй, а Россия всегда была первой. Почти как в пятиборье…

Как есть

— Призовые за олимпийскую «бронзу» составляли 20 тысяч долларов. Тогда 15 тысяч хватило, чтобы со скидкой купить квартиру в «олимпийском“ доме на улице Тимирязева. Обставили жилье мебелью, обустроились, так деньги понемногу и разошлись. 

Автор: Владимир ПИСАРЕВ