Поклонимся великим тем годам

Родные березы не спят…

После публикации статьи «Вдовьи слезы — белые березы» («ВМ» № 20 от 13.05.2018) в редакцию позвонила Людмила Жданович, которая живет на улице Пулихова

— На соседней улице, Антоновской, возле бывшей 33-й школы, а теперь филиала гимназии № 7, есть еще одна березовая роща, — поведала автору Людмила Герасимовна. — Старожилы наших кварталов рассказывают, что на этом месте в июне 41-го сражались наши солдаты. Держались до последнего и все, кроме одного бойца, погибли. После войны оставшийся в живых при­ехал в Минск и посадил на мес­те последнего боя столько березок, сколько его товарищей здесь расстались с жизнью. Думаю, это правда. Даже если и легенда, то в ее основу, безусловно, положены факты первых дней войны.

Не скрою, слова благодарности за опубликованный материал слышать было приятно, но поразило в рассказе читательницы отношение к деревьям, высаженным в память о ком-то.

— Мой отец Герасим Побожий при рождении каждого из детей сажал яблоню. Так в нашем саду в поселке Смягин на Брянщине появились четыре молодые яблони. А перед уходом на фронт папа посадил еще одну, так как мама ждала очередного ребенка. Малыш родился, а отец погиб под Жлобином. Он выносил с поля боя раненого товарища, но прямым попаданием снаряда их обоих разорвало. Так как от бойцов прак­ти­чес­ки ничего не осталось, личность их установить тогда не смог­ли и сообщили маме о пропавшем без вести муже. Только потом стало известно, что останки отца захоронены на берегу Днепра в братской могиле, о которой было написано в прошлой пуб­ликации.

В 1941-м Людмиле Герасимовне было всего 3 года, и она, естественно, не помнила, как отец сажал дерево. В 1945-м прямо перед 9 мая малюсенькая яблонька расцвела пышным белым цветом.

— Я помню, как мы бежали к столбу, на котором в нашем поселке был укреплен репродуктор, как слушали сообщение о Победе и как потом шла домой мама… Она еле переступала ногами, руки ее безжизненно повисли, плечи были опущены. Остановилась перед яблонькой и заплакала навзрыд…

Еще раз Людмила Герасимовна убедилась в этом, когда вместе с мамой пошла в лес собирать траву для малярных кистей…

Вам может быть интересно...  Минск в огне

Около Смягина, где росла моя собеседница, находились залежи мела. Его солдатки добывали, размачивали, лепили брикеты и носили на базар в Украину (она была недалеко от их поселка). Там мел пользовался спросом. Ведь как бедно ни жили, а украинская хатка-мазанка всегда должна была сиять белизной. К мелу полагались кисти, которые женщины вязали из жесткой лесной травы — ее в брянских лесах было хоть отбавляй. Вот на такой промысел и взяла мама маленькую Люду.

— То, что у меня опухли руки от натуги и порезов, было терпимо. Но когда уставшие женщины, усевшись на травяной поляне, заголосили, стало страшно, — вспоминает Людмила Герасимовна. — Они рыдали, причитая и рассказывая погибшим мужьям о своей горькой доле, о детках-сиротах… На будущий год на этой поляне не выросло ни одной травинки. Ни одной! Вмес­то густых зарослей на солн­це, как слезы, блестел песок. Знающие люди говорили, что женщины горем своим и слезами выжгли поляну…

Но вернемся к старым березам на улице Антоновской. Их история — легенда или быль?

— Все правда, — подтверж­дает Ирина Комарова, завуч школы № 33. Она еще девчонкой бегала через эту рощицу.

— После войны на улице Антоновской построили несколько пятиэтажных домов для военных, — рассказывает Ирина Леонидовна. — В каж­дом из них жили Герои Советского Союза, участники обороны или освобождения Минска. На земле нынешней рощи раньше были две братские могилы воинов, погибших на этом месте. Инициа­тиву посадить вокруг захоронений деревья в память о бойцах поддержали фронтовики из наших домов. Так появилась эта роща. Если березки гибли, то наши ученики подсаживали молодые деревья, чтобы их число оставалось неизменным. Позднее прах воинов был перенесен на Военное кладбище. В 1990-х кто-то решил вырубить рощу, чтобы на ее месте что-то построить. Но все жители улицы Антоновской и соседних кварталов, педагоги, школьники вышли на ее защиту. Обратились в районную администрацию и отстояли березы. Несколько лет назад, когда в Минске ураганом повалило немало деревьев, рощу для подстраховки решили спилить. Но мы потребовали тщательной проверки, и эксперты вынесли вердикт: деревья на диво крепкие. То, что инициатором создания рощи был выживший в неравном бою солдат, судя по всему, правда. К сожалению, его имя мне неизвестно.

Вам может быть интересно...  Треугольники памяти

От редакции. Возможно, кто-то знает имя участника боя на улице Антоновской. Сообщите об этом в «Вечерку», равно как и о других эпизодах военного и послевоенного времени. Телефон ­224-28-31.