Подслушано на Комаровке

Постой, пассажир

«Вечерка» продолжает подслушивать, о чем судачит народ. Сплетни, слухи, досужие разговоры. Утром в минувший вторник местом действия была выбрана автобусная остановка.

Редкий случай — остановка оказалась безымянной. От слова «вообще». Стандартный жестяной навес располагался на улице ­Аэродромной и был густо выкрашен антивандальной коричневой краской. Табличка с названием остановки и расписанием движения транс­порта отсутствовала. Опытные пассажиры могли бы, наверное, вспомнить, что в лучшие годы остановка именовалась «­Аэропорт 1». Но то ли табличку умыкнули последние участники полетов закрывшегося аэропорта, то ли ее прос­то забыли повесить транспортники, устроившие перманентный ремонт навеса, — бог весть. Автобусы, впрочем, в этом месте по привычке притормаживали. В ожидании посадки пассажиры рассматривали фонарный столб. Объявление «Деньги в долг» выделялось уже издали.

— И ведь берут, — рассуждала зрелых лет тетка. Целлофановый пакет с логотипом торговой сети в ее руках был затерт до такой степени, что становилось понятно: лично она не ссудит деньгами даже зятя.

— Ага, берут наркоманы, а отдавать приходится родителям, — хмыкнул угнездившийся на лавке мужик и поставил у ног фирменный кейс со строительным инструментом.

— Раскольникова на них ­нету, — поддержала беседу еще одна пассажирка.

Присутствующие с интересом посмотрели на строительный кейс. Средних размеров топор в нем поместился бы.

— Долги надо возвращать вовремя, — мужик задвинул кейс под ноги. — У моего знакомого случай был в начале девяностых. Одолжил он у друга доллары на квартиру. В те времена трешка на Чигладзе всего восемь тысяч стоила. Ну, купил, въехал, немного обжился. А долг-то возвращать надо, хотя друг пока не требует. И однажды вечером знакомого как перемкнуло. Взял всю сумму, что в тумбочке лежала, и рванул на такси к другу. Тот для виду поупирался: мол, зачем на ночь глядя, мне не к спеху. Но деньги, разумеется, взял. Вернулся знакомый домой, а в квартире погром! Воры не только мебель — линолеум разворотили.

— Не иначе Николай-угодник знак ему свыше подал, — всплеснула руками пассажирка, упоминавшая всуе Родиона Раскольникова.

— Ага. А Сергей-наводчик предварительно воров навел. Тот самый друг знакомого, — мужик с кейсом поднялся. К остановке цугом подходили автобусы 45-го и 53-го маршрутов. Приняв в себя рассказчика, автобус выставил на замену расклейщика объявлений. Так вот они какие, самые загадочные на свете люди! Впрочем, рассмотреть это существо не удалось. Вынырнув из 45-го автобуса, расклейщик пришлепнул к столбу смазанный клеем листок и успел заскочить в отходящий 53-й. Помимо денег в долг уличный рынок предложений пополнился сантехническими работами. Причем анонимные авторы предлагали «весь СПЕКТОР услуг».

Вам может быть интересно...  Августовский ценопад

— Они еще и плитку «ложат», — съязвила начитанная пассажирка. Ее 82-й автобус все никак не появлялся, а справиться о графике движения было не у кого.

Скамейку на остановке ощутимо тряхнуло. Новый пассажир притащил из соседнего магазина тяжелый, как ядро, арбуз. Разговор переключился на заготовку овощей. Собеседники пришли к мысли, что цены на картошку и лук по сравнению с прошлым годом даже упали.

— Зато подорожала курятина, — подала реплику не дающая в долг тетка.

— Счастье распознается в сравнении, — процитировала Льва Толстого начитанная оппонентка. — При ­СССР и средней зарплате 130 рублей курица стоила 2 рубля 30 копеек. Если, конечно, ее удавалось достать. Сейчас зарплата выросла в разы, а курица — только в полтора. Зато проезд на трамвае подорожал с 4 копеек до 60.

Расписание на остановке отсутствовало, волноваться было не о чем, разговоры за жизнь продолжались.