Здорово жить

Поставить на ноги

мужчина, травна, гипс

Современная травматология позволяет сделать это в разы быстрее, чем прежде

Попадать к этим специалистам никогда не хочется и всегда страшновато. В результате сложных операций многие их пациенты напоминают киборгов. Но именно эти врачи часто возвращают нам способность двигаться, в буквальном смысле поднимают на ноги. На них порой в трудные минуты наша последняя надежда.

О наиболее распространенных травмах, о том, как меняется помощь в этой области медицины и за что ее любят, беседуем с заместителем главного врача по травматолого-ортопедической помощи ГКБ № 6, руководителем городского клинического центра травматологии и ортопедии, главным внештатным травматологом-ортопедом комитета по здравоохранению Мингорис­полкома, кандидатом медицинских наук, доцентом Валерием Вруб­левским.

Все сезоны травмоопасны

— Валерий Анатольевич, зимний период — это экстремальный сезон для травматологов?

— Не стал бы так говорить. Хотя иногда бывают исключительные дни. Несколько лет назад выдалась суббота, когда из-за сильного гололеда к нам обратились около 300 пострадавших. В этом году экстремальных ситуаций, к счастью, не наблюдалось. Ежедневно поступают примерно 150 пациентов в основном с амбулаторными травмами: ушибами, повреждениями связочного аппарата, переломами в области лодыжек, голеностопного, локтевого и лучезапястного суставов. Такие же травмы преобладают и в любую другую пору года. Весной и осенью взрослые страдают на дачах из-за неосторожности, невнимательности во время работы на деревообрабатывающих станках, падений с высоты.

девочка, травна, гипс— Какого рода травмы зачастую получают дети?

— Зимой детский травматизм связан в основном с выходом на лед на коньках и особенно катанием на тюбингах. У нас были случаи госпитализации несовершеннолетних с переломами бедра и голени. Весной и летом травм у детей еще больше. Начинаются долгожданные каникулы, счастливые школьники активно осваивают ролики и скейтборды, и работы нам прибавляется. Иногда принимаем по 100-120 юных пациентов в день. К счастью, у этой возрастной категории переломы обычно не фатальные, кости быстро срастаются.

— Назовите самую распространенную ошибку, которую совершают пострадавшие?

— Ошибка в том, что долго не обращаются за помощью, ожидая, что само пройдет. Есть примеры, когда пациенты появляются у нас через полгода после травмы.

Ускорение восстановления

— Что изменилось в травматологии за те 20 лет, что вы в ней работаете?

— Она стала абсолютно иной областью медицины. Сегодня во всем мире делается упор на малоинвазивность хирургических вмешательств, минимизацию внешних дефектов. В конце ­1990-х при переломах костей в качестве фиксаторов использовали пластины. Из-за их размеров приходилось делать на коже большие разрезы, и понятно, что оставались заметные рубцы. Сейчас подобные операции выполняют через небольшие ­(­1-2 см) доступы, и следов вмешательств хирурга практически не видно. Во время моего профессионального становления операция по эндопротезированию длилась 3-4 часа, а сейчас около 1 часа. Современные эндопротезы выгодно отличаются и напылением, и особенностями установки, и сроком службы. Восстановление пациентов после щадящих методик, при которых нет повреждений мышц и сухожилий, проходит в разы быстрее, чем прежде. Люди скорее возвращаются к нормальной жизни и приступают к работе.

— Очень часто встречаюсь с убеждением, что для эндопротезирования тазобед­ренного сустава есть возрастные ограничения. Так ли это?

— Нет. Мне приходилось оперировать, например, 18-летнюю девушку с двусторонним врожденным поражением тазобедренных суставов, которая с трудом передвигалась на костылях. После замены суставов ее жизнь обрела совершенно иное качество: она вышла замуж, родила детей. Выполнял я подобную операцию и 103-летней женщине. Для пожилых людей при переломе шейки бедра эндопротезирование — единственный шанс поднятьcя с кровати, вернуться к самостоятельному передвижению. Причем эту категорию надо оперировать максимально быстро. Если время упущено, то хорошего результата не получится. Поэтому все больше операций у нас выполняют в первые сутки с момента поступления пациента — до 1 000 в год.

— Перелом шейки бедра угрожает всем женщинам после 50: в период менопау­зы развивается остеопороз. Какая профилактика для этой группы риска возможна?

— Очень важны физическая нагрузка, активность, правильное питание. Перио­дически женщинам после 50 лет нужно обращаться в Городской центр профилактики остеопороза и выполнять денситометрию, наблюдать минеральную плотность кос­тей. Сейчас много препаратов, которые позволяют отсрочить остеопороз.

Стимул для роста

— Вы сразу определились со своим призванием?

— Медицину выбрал сознательно. Отец был реаниматологом. Мама и сегодня трудится медсестрой в поликлинике № 32. С травматологией я определился, когда попал во время практики в 6-ю клинику: понравился коллектив. После 3-го курса устроился медбратом. А на 6-м курсе под наблюдением своего руководителя уже выполнял простые операции. Мне и сегодня нравится моя профессия. В ней есть стимул к самосовершенствованию, профессиональному росту.

— А молодежь охотно идет к вам?

— Очень. У нас в отделениях нет ни одной свободной ставки.

— Какие дежурства остались в памяти на всю жизнь?

— Те, которые совпали с нештатными ситуациями. Я дежурил и 31 мая 1999 года, когда произошла трагедия на Немиге, и в день взрыва возле стелы на проспекте Победителей, и во время теракта в метро на станции «Октябрьская». При таком массовом поступлении пострадавших приходилось оказывать помощь в режиме нон-стоп, для чего нужна особая мобилизация сил. Это колоссальный профессиональный опыт.

— Что вас, как хирурга и лечащего врача, способно огорчить?

— Непредвиденные осложнения у больного после операции. Чем неординарнее случай, тем труднее дается хороший результат. Еще меня огорчают пациенты, которые приходят к врачам не советоваться, а диктовать, как их лечить, ссылаясь на прочитанное в Интернете. К счастью, их зачастую удается убедить в том, что мы, медики, все-таки лучше знаем, в чем их спасение, и по-прежнему нужны.