Подслушано на Комаровке

По честной цене

торговля, карикатура

В минувшую субботу народ обсуждал прошедшую накануне «черную пятницу». По-настоящему черной она была только у Робинзона Крузо, да и то оказалась мужиком. И все спешили на рынок за честными ценами

Вы замечали, что продавцы очков на улицах никогда сами не носят свой товар? Причина понятна. Надень эти седла на нос тот же Андрей Малахов, передача «Прямой эфир» останется без ведущего. С таким лицом его просто не пустят в студию. Впрочем, немолодой мужчина, рассматривающий сейчас пятирублевые очки на уличном лотке, к собственной внешности равнодушен. Ему нужны диоптрии, чтобы читать. У родственницы Будулая, в отличие от покупателя, глаз наметан. При необходимости она может даже предсказать судьбу. А уж подобрать очки клиенту ей много проще, чем снять венец безбрачия или проклятие кукушки. Для проверки зрения мужчина разворачивает рекламную газету. Если сейчас он прочтет о магазине одной цены Fix Price, сделка сорвется. Точно такие же очки там стоят 2 рубля 40 копеек. Но не случилось. Продавец получает приличную маржу, а покупатель — скорый комплекс неполноценности. Прохожие начинают уступать ему дорогу уже издали.

К слову, о зрении. Теперь я видел всё! К одному из прилавков в крытой час­ти рынка выстроилась очередь. Причем впритирку друг к другу обосновалась не группка вдовствующих старушек, а представители всех поколений и сословий. Зачем же экономисты врут, что товарный дефицит остался в далеком прошлом? В голове очереди сверкают неоновым светом свежекупленные очки. Как их владелец успел туда пробраться, непонятно.

— Что дают, — спрашиваю я на правах знакомого.

— Пармезан, — в стеклах очков кружатся восторженные блики.

Нет, вы слышали? Пармезан, этот элитный итальянский сыр, твердая валюта, под которую тамошние банки дают кредит, у нас продается, как картошка! Но, возможно, все дело в цене, и итальянцы будут возмущены. У них пармезаном в старости питались только Медичи. У нас за 8 с небольшим рублей смаковать божественный продукт может рядовой пенсионер. А вообще, как говорят сами итальянцы, è una facenda сhe non La riguarda. То есть не ваше дело. Сколько должен стоить белорусский пармезан — решает его производитель.

Вам может быть интересно...  Постой, пассажир

Яйца, в отличие от сыра, продаются не на вес, а десятками. Но и с их покупкой не все так просто. Например, в массовом сознании укрепилась мысль, что чем крупнее яйцо, тем оно дороже. Но послушайте продавцов, и вам скажут правду. Крупные яйца выходят из-под пера зрелых птиц, мелкие же несут молодые самочки. Поэтому яйца у них нежнее и питательнее. Или взять цвет желтка. Считается: чем он насыщеннее, ближе к оранжевому, тем ценнее сам продукт. На самом же деле производители для окраса могут добавить в комбикорм пищевой краситель.

— А желток происходит от слова «желтый», — закончив краткий курс яйцеведения, продавец демонстрирует в блюдце выставочный экземпляр. Цветом он чуть ярче, чем мелкая ноябрьская луна.

— Забавно, — слышится за спиной.

Похоже, на всем рынке сующих во всё любопытный нос следопытов только двое. Я и эти самые очки. Объясняю хозяину, как его провели с покупкой. Блеск в стеклах затухает. Такими глазами с поволокой взирают на мир убитые куры.

Лотка с очками возле выхода из метро уже не оказывается. Освободившееся место заняла тетка, торгующая сахарными петушками. Леденцы стоят по рублю за штуку.

— А два шестьдесят тебе не дать?! — в голосе моего спутника грохочет обида за потерянные деньги. — Чтобы из килограмма сахара уже сотню петушков слепить!

Я с ним согласен. Такая прибыль на одном леденце — это уже не по-честному.