Память

Ну, за Победу!

Будут ли отмечать 9 Мая далекие потомки ветеранов?

Вопрос, разумеется, полемический. И грустный. Участников войны — тех, кто помнил, как погибали от пуль, истекали кровью в боях друзья-товарищи, осталось мало и… Начали уходить в мир иной дети победителей, сами деды, им по ­60-70 лет.

А когда-то родители-ветераны брали их, мальчишек и девчонок, на свои партизанские маёвки, на встречи с однополчанами. Государственная традиция празднования 9 Мая стала еще и традицией частной, личной.

Так рождалась душевная связь, которая прочнее многих других.

Листаю журналистские блокноты.

…Еще в начале 1970-х в семье бывшего партизана Иосифа Гриневича на День Победы начали печь хлеб — дедушка рассказал, как это делали в минских лесах. Деда давно нет, а Гриневичи до сих пор пекут на 9 Мая партизанский хлеб…

…К обелиску Победы несут ромашки и васильки родные писателя Конд­рата Крапивы, который прошел четыре войны. Почему полевые цветы? Других война не знала.

…В семье Шутиловых хранится пилотка деда-фронтовика. На 9 Мая, когда все сходятся за общим столом, по традиции ее надевает самый младший.

…Шесть десятков лет — только вдумайтесь в эту цифру! — в Комнате памяти в доме № 29 на проспекте Независимости собираются на День Победы былые фронтовики, их дети, внуки и правнуки. Когда-то в доме жили 130 семей бывших боевых офицеров, а среди них — четыре Героя Советского

Союза. Сейчас из «домового офицерского корпуса» остался один — летчик-истребитель военных лет Владимир Чичов. И хотя здание на капремонте, Комната памяти действует, и во многом благодаря жене Чичова Валентине Иосифовне.

…Двадцать лет подряд семья бывшего партизана Федора Бачило отмечала День Победы в Музее истории Великой Отечественной войны. В старом здании музея (на Октябрьской площади) был стенд, посвященный подрывникам. И там же находилась фотография Бачило, ставшего партизаном в 17 лет, а вскоре — командиром диверсионной группы в отряде имени С. Лазо.

На этом имени остановлюсь чуть подробнее. Федор Бачило — белорусская легенда. Он пустил под откос 28 вражеских эшелонов с танками, бое­припасами, живой силой противника. Был награжден орденом Ленина. Его трижды представляли к званию Героя Советского Союза, но Кремль не утверждал звание. Может, потому, что подрывник остался живым? Сам Федор Афанасьевич, работавший после войны фотокорреспондентом газеты «Чырвоная змена», на эту тему шутил: «У меня были не те эшелоны». В газете «Правда» в 1987-м написал: «Мой боевой счет мог быть еще большим, но весной 1944 года при отходе после операции на «железке» у деревни Заболотье меня настиг­ла вражеская пуля…» Выжил. А через двадцать лет после войны второй раз посмотрел смерти в глаза. Бросился на улице на хулиганов, избивавших человека. Его пырнули острым шилом… Опять выкарабкался чудом. Четверть века назад ветерана не стало. Семья Бачило еще долго приходила в музей — к фотографии любимого человека, душа которого будто где-то здесь и обитала… Когда музей обрел новое здание, приходить перестала. Почему? Там уже нет знакомого стенда, посвященного партизанам-подрывникам. Прекрасно оснащенное, современное учреждение культуры… Но эта семья утратила небольшой такой стерженек, на котором вращались колеса памяти…

Вам может быть интересно...  С верой в созидательную силу белорусов

Пилотка, фотография, горбушка хлеба по дедушкиному рецепту… Нашей памяти очень нужны такие зацепки. Память — вещь сложная, неустойчивая. Митинги, парады, шествия — это одно. А букетик ромашек, принесенный к Могиле Неизвестного Солдата, — совсем иное. Если прапраправнуки победителей будут носить такие букетики, можно быть спокойным за страну.