От Прибалтики до Урала

Нина Владимировна уехала в Литву в мае 1941 года вместе с мужем Вениамином, которого из Минска перевели работать на Литовскую железную дорогу. 22 июня он прибежал домой и велел срочно собираться: началась война, всех жен и детей железнодорожников приказано отправить в Минск. В тот же день молодая женщина, бывшая уже в положении, села в поезд.

— Следом в вагон вошел человек, которого я и другие сразу узнали, — вспоминает Нина Владимировна. — Это был Янка Купала. Он ездил на совещание писателей в Ригу, а оттуда заехал к друзьям в Каунас. В вагоне он оказался единственным мужчиной. Поезд тронулся. Женщины плакали, обменивались адресами на случай, если кто погибнет в дороге, чтобы сообщили близким. Янка Купала ходил по вагону и старался всех успокоить.

Не успели отъехать от Каунаса, как началась бомбежка. Состав вели опытные машинисты, они доезжали до перелеска и останавливались, чтобы переждать, а когда самолеты отлетали развернуться или заправиться, быстро вели поезд вперед. Так доехали до Вильнюса…

Нина посмотрела в окно и ахнула: все горело, сплошной огонь и дым. Впереди зияла огромная яма от взорвавшейся бомбы. Рельсы, правда, остались целы. Железнодорожники с лопатами старались яму заровнять и подправить шпалы. Состав отправился дальше. Наконец подъехали к Минску. Еще издали на фоне чистого неба увидели вражеские самолеты, которые бомбили город.

Нина зашла к начальнику минской станции, представилась. «Езжай-ка ты, девочка, домой!» — сказал он и отправил ее к матери в Осиповичи. Там ночью бомбой разворотило соседний дом, все погибли. Назавтра прошел слух, что из Слуцка идут вражеские танки.

— Нас эвакуировали сначала в Могилев, где поезд попал под бомбежку, а потом тех, кто уцелел, перевезли в Саратовскую область на станцию Екатериновка.

Здесь Нину Владимировну и нашел муж Вениамин Качарский, которого из Каунаса перевели в Челябинск на Южно-Уральскую железную дорогу, имевшую тогда стратегическое значение для фронта. После Победы семья вернулась в Минск.