Поклонимся великим тем годам

Минск в огне

минск, оккупация

Глядя на современную столицу Беларуси, трудно представить, что пришлось пережить городу в годы Великой Отечественной

В истории оккупированного Минска, как и в истории всей войны, еще долго не будет поставлена точка — и в силу новых сведений и фактов, которые ­узнают ученые, получившие доступ к прежде закрытым архивам, и благодаря переосмыслению многих известных событий.

О Минске и минчанах в годы войны, о событиях, по сей день вызывающих дискуссии, беседуем со старшим научным сотрудником Института истории НАН Беларуси Ириной Воронковой.

Ирина Воронкова
Старший научный сотрудник Института истории НАН Беларуси Ирина Воронкова

— Ирина Юрьевна, какие прежде закрытые темы в истории Минска военного периода сегодня уже подлежат обнародованию?

— Например, не скрывают факты бомбардировок советской авиацией Минска. Они начались с весны ­1942-го­ ­после первого крупного успеха советских войск под Москвой и не всегда были удачными. Наносился ущерб не только немецким военным объектам, но и близлежащей жилой застройке, были жерт­вы среди населения. Многие годы не очень одобрялась попытка историков коснуться темы повседневности в захваченном противником Минске. А ведь и тогда играли свадьбы, рожали детей. Эти факты регистрировал продолжавший работать городской загс для местного населения. Немцы тоже вступали в брак: в учреж­дениях гражданской оккупационной ­администрации и в военных структурах служило немало немок. Сегодня мы стараемся скрупулезно исследовать обстоятельства жизни минчан в те страшные ­годы.

Трагическая ошибка

— Минск был оккупирован 28 июня 1941 года. Почему все же так быстро после начала войны?

— Советское верховное командование не рассматривало территорию Белоруссии как объект возможного главного удара немецких войск, поскольку предполагалось, что основной их целью будут хлеб и уголь Украины и кавказская нефть. Это оказалось трагической ошибкой: враг бросил главные силы через Минск, Оршу и Смоленск на Москву, стремясь концентрированным ударом быстро покончить с «головой и сердцем советской системы». Несколько оправившись от фактора внезапности и направив в приграничные армии распоряжение «поднять войска и действовать по-боевому», командование Западного фронта ожидало, что вскоре события войдут в запланированную до войны наступательную схему действий — «малой кровью на чужой территории». Эта пагубная концепция привела к тому, что Минск оказался фактически необороноспособным.

— В Минске не было воинских частей, готовых дать отпор противнику?

— Единственную реальную силу представляла стоявшая в Уручье 100-я стрелковая дивизия. Два истребительных авиаполка, которым при необходимости надлежало прикрыть столицу с воздуха, дислоцировались на территории Витебской и Могилевской областей, откуда перелетели в Минск только к полудню 22 июня. А 23 июня­ немецкая авиация 11 раз бомбила аэродром, нанеся невос­полнимый урон бое­вой технике. Основной состав 7-й зенитной артилле­рийской ­бригады противовоз­душной обороны находился в это время в летних лагерях под Круп­ками.

Вам может быть интересно...  Родные березы не спят…

— По сей день встречаются разночтения о начале бомбардировок Минска и понесенных из-за них разрушениях.

— 24 июня Минск подверг­ся первой массированной бомбардировке противником. Налеты повторялись через каждые 20-30 минут. Уже в первой половине дня вышли из строя электроснабжение и водопровод, прекратили работу хлебозаводы и магазины, предприятия и учреж­дения, транспорт. Превратился в руи­ны центр города. Во второй половине дня жизнь в Минске оказалась фактически парализованной. Бомбардировки продолжались до 27 июня, хотя и с меньшей интенсивностью. В белорусской столице не оказалось ни одного бомбоубежища первой категории защиты. Для большинства горожан предназначались плохо приспособленные, не снабженные фильтровентиляционными установками подвалы зданий и укрытия полевого типа — земляные щели.

Советские документы не зафиксировали количество жертв бомбардировок и пожаров, масштаб разрушений Минска в июньские дни 1941-го. Немецкие источники сообщают: в тот год город был разрушен на 85 %. Потери жилого фонда составили 65 %.

Особенности эвакуации

— Как проходила эвакуация?

— 23 июня руководство рес­публики приняло решение об эвакуации воспитанников детских учреждений, а также банковских ценностей и авиа­завода. Сталин дал на это разрешение, но потребовал не поддаваться панике. Детей намеревались отправить в ближайшую сельскую местность, чтобы обезопасить от бомбардировок: власти еще верили в скорое изменение обстановки на фронте к лучшему. Банковские ценности успешно доставили в Тамбов. Часть коллектива минского авиазавода выехала в Москву, но больше ничего оттуда эвакуировать не успели. Оборудование ни одного минского промышленного предприятия не удалось вывезти на восток. Печальная участь постиг­ла оставшиеся в городе музейные коллекции, библиотечные собрания: при отступлении в 1944 году немцы захватили их с собой.

— Имелся ли какой-то план эвакуации рядовых минчан? Кто успел покинуть столицу?

— В течение первых двух военных дней минчане, которые, может, и желали бы уехать, опасались думать об этом: подобные настроения расценивались как нарушение дисциплины, проявление паники и могли повлечь за собой репрессии. Кроме того, с объявлением 23 июня мобилизации рабочим запретили покидать территорию предприятий. Когда власти все-таки приняли решение об эвакуации населения, многие граждане не только не смог­ли, но и не захотели покинуть город по разным причинам. Определенные меры к организованной отправке с пригородных железнодорожных станций тех, кто стремился покинуть Минск либо должен был это сделать в силу служебных обязанностей, руководство предприняло, и в ряде случаев они увенчались успехом. Данных о количестве минчан, вы­ехавших в тыл по железной дороге или автотранспортом либо перебравшихся в сельскую местность, нет.

Вам может быть интересно...  Эхо прошедшей войны

минск, бомбежка, ВОВ— Отъезд руководителей Белоруссии и Минска за три дня до вступления в столицу немецких войск можно расценить как ничем не оправданное бегство?

— 24 июня был получен приказ командующего Западным фронтом генерала Павлова (одобренный Сталиным) об эвакуации властей в Могилев, куда они и направились в ночь на 25-е. Тогда же город оставили руководство НКВД и НКГБ, милиция, войска ­РККА и штаб Западного фронта. Оперативные группы 42-й бригады конвойных войск НКВД, призванные поддерживать порядок, покинули Минск 26 июня. С одной стороны, руководители, безусловно, обязаны были эвакуироваться. С другой — они сделали это хотя и по приказу, но слишком рано, когда немецкие войска даже не вышли на ближние подступы к столице. Некоторое время они еще мог­ли разделить судьбу рядовых горожан, оставить в Минске организаторов антифашистского подполья. Однако они этого не сделали. В результате город оказался в состоянии полного безвлас­тия. Это отразилось на психологическом состоянии жителей, породило беспорядки, подогревавшиеся пере­одетыми в красноармейскую форму диверсантами, вы­рвавшимися из тюрем уголовниками.

Испытания не закончились

— 3 июля 1944 года войска 1-го и 3-го Белорусских фронтов нанесли решающий удар по немецкой группировке в районе Минска и к вечеру окончательно сломили сопротивление врага. Но война еще продолжалась…

— Испытания минчан 3 июля,­ конечно, не закончились. Город был буквально начинен подрывными средствами. До 20-х чисел июля он подвергался неоднократным бомбардировкам немецкой авиацией. Сохранялась опасность и со стороны наземных войск противника. Поскольку крупные советские воинские со­единения ушли дальше на запад, все стратегически важные объекты остались фактически без прикрытия. Воспользовавшись этим, небольшие группы немцев, которых еще немало оставалось в окрестных лесах, начали проникать в Минск, рассчитывая развернуть диверсионную дея­тельность. Несколько раз совершались поджоги Дома правительства, а в конце сентября в городе задержали парашютистов-диверсантов, которых немцы готовили из числа советских подростков. Однако это уже были потуги обреченных. Минск выстоял и победил.