Культура

Коснуться струн души

Персона. Секрет успеха актерской карьеры Александра Кашперова — талант и неисчерпаемое трудолюбие. Он и сегодня работает на износ, прекрасно понимая, какую цену пришлось заплатить за высокое служение искусству

Поводом для встречи с артистом стали юбилей его творческой деятельности и премьерный спектакль «Смешанные чувства», где он играет главную роль.

Врать не умею

О заслуженном артисте Рес­публики Беларусь Александре Кашперове очень много сказано и написано. Поэтому стало интересно, как он сам может охарактеризовать себя. С этого вопроса и начался наш диалог.

— Трудолюбивый. Не просто талантливый, а гениальный. Меня так называли восемь режиссеров, я подсчитывал (смеется). Серьезный, ответственный, конечно! Ну, хулиганю иногда! Вообще я веселый человек, до сих пор во мне живет мальчишка!

— Много хлопот доставляли родителям в детстве?

— Одно время был пай-мальчиком: занимался футболом, в музыкальную школу ходил, в театральную студию. А потом стал такой хулиган, рано начал курить, за компанию. Сейчас не дымлю.

— Вы воспитывались в интеллигентной семье: у мамы консерваторское образование, отец — театральный актер. Считаете себя интеллигентным человеком?

— Для меня интеллигент — это в первую очередь образованный человек, который любит свою страну, какой бы она ни была. Вот взять Дмитрия Лихачева: видно, что он любил свою профессию, свое дело, любил людей, но не всех, мог резко высказаться. Если человек ругается матом, это не значит, что он не интеллигент.

— Какие черты характера пришлось в себе воспитывать?

— Терпеть, сдерживать себя. Часто конфликтовал с начальством. Это и сказывалось. Всегда критиковал советский строй, меня даже вызывали на ковер к партийным боссам, но я не открещивался от своих взглядов и в партию не вступал.

— Что считаете сильной стороной своего характера?

— Я честный человек, врать не умею. Но это скорее плохое качество. Всю жизнь страдаю от того, что говорю правду. А хорошее — никого не оставлю в беде. Хотя бываю резким. Те, с кем я дружу, знают об этом.

— Вы сыграли более 40 ролей в Театре юного зрителя на заре творческой карьеры. Если бы сейчас вернуться на эту сцену, какую роль хотели бы примерить на себя? Есть близкий по духу сказочный персонаж?

— Карлсон, который живет на крыше! Я так же, как и он, очень люблю сладкое! И доб­рый. Не добренький, а доб­рый. Это два совершенно разных понятия, и не надо их путать.

Точка отсчета

— 50 лет творческой деятельности — очень условная цифра в отношении вашей персоны, на мой взгляд. Ведь в 12 лет вас приняли в теат­ральную студию при Белорусском телевидении. Актерские способности наверняка проявились еще раньше?

— Началось все со свиста — хорошо свистел в детстве. И когда приходили гости, меня ставили на табуреточку, мама играла на фортепиано, а я выдавал соловьиные трели (смеется). В студию на телевидении меня привел одноклассник. Тогда не было программ в записи, только прямые эфиры. Все было очень серьезно. Первый мой спектакль назывался «Ён быў пiянерам».

Вам может быть интересно...  Та иль не та?..

— В 1967 году вы поступали в театральный институт. И не поступили…

— В тот год курс набирал Владимир Маланкин, главный режиссер ТЮЗа. Он мне сказал: «Зачем вам учиться? Вы — готовый артист». И пригласил меня в театр. Я засомневался и не согласился. А в это время проходил дополнительный набор в студию при академическом театре имени Янки Купалы. Конкурс был 100 человек на место. Меня приняли. При студии был очень сильный педагогический состав: Леонид Рахленко, Борис Эрин, Зинаида Броварская. С начинающими режиссерами Борисом Луценко и Валерием Раевским мы разбирали творческий материал, много беседовали. А на спектаклях замирали! Быть с такими корифеями на сцене — это школа на всю жизнь.

В экзаменационной комиссии студии был Борис Александрович Ганага, которого вскоре назначили главным режиссером ТЮЗа, и я снова получил приглашение работать в театре. На этот раз не отказался! Так учился, работал, начал сниматься в кино. Помню, не отпустили меня на съемки в Москву, и я ушел из театра. Работал на киностудии «Беларусьфильм» звукооформителем: шумы делали, озвучили очень много фильмов. Но меня тянуло в театр, он мне снился…

— И вашим родным на долгие годы стал Театр-студия киноактера Национальной киностудии «Беларусьфильм». Здесь вы — ведущий мастер сцены, вас любит зритель, ходит «на Кашперова». Это удача?

— Да! В Театр-студию киноактера меня привел Петя Юрченков, один из вгиковцев, основателей теат­ра. Он свел меня с Борисом Луценко, у которого во время учебы в студии Купаловского я был занят в массовке спектак­ля «Традиционный сбор». Он меня вспомнил и взял в театр. Так с 1990 года и по сей день я здесь живу, сыграл около 30 ролей. С учетом того, что у нас много спектаклей-долгожителей, это вну­шительная цифра.

Поймали на слове

— Как так получилось, что вы стали режиссером-постановщиком спектакля «Ограб­ление в полночь»?

— Как-то на обсуждении репертуара я заявил, что спектакль на кассу, для развлечения можно сделать за 10 дней. Меня поймали на слове: «Сделай!» Выбранную пьесу «Ограб­ление в полночь» за 10 дней поставить не удалось. К тому же я сам играл главную роль. Были различные препоны, но в месяц уложился. Правда, на последнем этапе мне помогал режиссер Олег Киреев. В итоге этот водевиль идет уже 6 лет.

Вам может быть интересно...  Вот билет на балет…

— У вас скоро премьера: одноименный спектакль по пьесе американского сценариста и драматурга Ричарда Баэра «Смешанные чувства»…

— Александр Васильевич Ефремов, художественный руководитель Театра-студии киноактера, предложил интересную трактовку этого произведения, чем меня очень заинтересовал. А это сделать непросто! По его совету было решено привнес­ти в эту откровенную комедию момент драмы, чтобы заставить зрителя переживать. Спектакль о людях уже не второй, а третьей четверти жизни, потерявших свои половинки и наивно пытающихся возродить их друг в друге. Уверен: тема любви, одиночества одинаково актуальна и в 20, и в 60 лет. Люб­лю такие спектакли, потому что они заставляют людей задуматься, затрагивают тонкие струны души.

— А что может лично вас растрогать, коснуться струн вашей души?

— Музыка. Стал сентиментальным в последнее время… Слушаю ее и чувствую, как текут слезы. Люблю ходить в Белгосфилармонию. Там отдыхаю, у меня даже давление приходит в норму. Классика восстанавливает энергетику. Удваивает силы. Считаю, что музыка во мне живет от мамы.

— Вы так проникновенно читаете стихи. Сами пишете?

— Иногда бывает такое настроение, когда приходит вдохновение и рождаются лирические стихи. Читаю их только друзьям.

Штрихи к портрету

— Александр Борисович, вы много снимаетесь в кино. На вашем счету более 160 ролей. Наиболее запомнившиеся есть?

— «Масакра» Андрея Кудиненко. Там колорит, юмор чис­то белорусский, настоящий национальный проект! Классный! Высокопрофессиональная группа, актерский состав… Близкая мне стихия сотворчества и радость от содеянного. Не могу не вспомнить и комедию «Дастиш фантастиш» Александра Кононовича, где мне удалось преобразиться в женщину. Согласитесь, на это не каждый актер пойдет.

— Ваши герои на экране настолько разные… Кого сложнее играть: мерзавца или хорошего человека?

— В обоих случаях нужно выплескивать эмоции. Я из тех актеров, которые выкладываются на все сто. Иногда говорю себе: давай сегодня вполсилы, но начинаю играть — и все…

— Но работу в театре вы любите больше? Почему?

— Это живое общение. Иногда специально делаю пау­зу, чтобы почувствовать, как зал замер. Если ты плохо работаешь на сцене, тебе никто не поможет. В кино же можно несколько дублей сделать. Сейчас серию снимают за пять дней, бывает и быстрее.

— У вас много наград, званий, дипломов. Есть среди них самая ценная для вас лично?

— Специальный приз Белорусского союза театральных деятелей «Крыштальная зорка». Вручили его в 2005 году. Я им горжусь! А вот афиша, на которой написано: «Александр Кашперов — народный артист РБ». Ошибочка! Но никто не верит, что у меня нет такого звания (смеется). Я уже столько споров у москвичей выиграл.