Общество

Взятка – источник, а не решение проблемы

закон, коррупция

Об уровне преступности в столице, коррупции и финансовых преступлениях — в беседе с начальником управления Следственного комитета Республики Беларусь по Минску Дмитрием Конопляником

Дмитрий Конопляников— Дмитрий Владимирович, в столице, как в любом мегаполисе, сосредоточен и основной массив правонарушений. Действительно ли Минск отличается более острой криминогенной обстановкой?

— В абсолютных цифрах, может, и так. Но в Минске, как и во всей стране, уровень преступности снижается ежегодно. Если брать в расчет показатель количества преступлений на 100 тысяч населения, то в этом году он и вовсе ниже общереспубликанского.

— Структура преступности в столице серьезно отличается от региональной?

— Есть свои особенности. В столице значительно уменьшилось количество преступлений против личности. Это убийства, разбои, умышленные причинения тяжких телесных повреждений. Меньше стало угонов, вымогательств. Спокойный Минск — это кропотливый труд по охране общественного порядка и системная профилактическая работа.

— Заканчивается год. Что больше всего лично вас зацепило в работе?

— Может, не совсем типично для человека, который сталкивается с этим регулярно по долгу службы, но всегда впечатляют людские трагедии. Такая история случилась с молодыми людьми, которые собрались для празднования дня рож­дения, употребляли психотропы, что повлекло смерть девушки. Они вместе искали эти вещества, расплачивались биткоинами. Абсолютно обычные ребята, для них это был своего рода атрибут праздника, которому сопутствовала романтика чего-то запретного. Расследование уже закончено, дело передано прокурору для направления в суд. Действия молодых людей квалифицированы как незаконный оборот психотропов без цели сбыта. Праздник закончился быстро, а жить с этой трагедией им придется всю жизнь.

— Правда ли, что в Минске больше преступников в сфере белых воротничков (финансы, IT)?

— Да, и это преступления с присущей им корыстной составляющей. В столице зарегистрировано более 40 % от всех мошенничеств в Беларуси и половина совершенных в крупных и особо крупных размерах. Количество преступлений в сфере высоких технологий постоянно увеличивается. Рост по сравнению с прошлым годом составил более 60 %. Если говорить о финансовых и коррупционных преступлениях, то закономерно, что в столице они составляют существенную долю от общереспубликанских. Этому есть объяснение — со­средоточение ведущих производств, финансовых учреждений, крупного бизнеса, объектов торговли, органов власти.

— Какие преступления уходящего года повлияли на формы и методы работы следователей?

— Внедрение новых методов и форм работы — процесс непрерывный. Это жизненная необходимость, ведь совершенствуются и методы сокрытия преступной деятельности. Особенно ярко это проявляется в расследовании уголовных дел о наркоторговле и преступ­лений в сфере высоких технологий или уникального дела «хаваладаров» об оказании незаконных услуг, которые по сути своей подменяли банковские. Участники схемы просто передавали и принимали деньги, будто дают в долг или отдают его, но фактически они обеспечивали проведение широкого спектра операций с финансами в обход законодательства. Сбор доказательств по таким делам требует существенных интеллектуальных и временных ресурсов следователя, применения нестандартных методик в расследовании.

Вам может быть интересно...  Дано от природы

— Вы 20 лет служили в следственных подразделениях КГБ. Пять лет руководите управлением СК по Минску. Тогда и сейчас занимались вопросами противодействия коррупции. Насколько остро эта проблема стоит в Минске?

— Подчеркну, что число коррупционных преступлений в столице в последние годы находилось, как правило, на уровне 2-3% от общего количества. Данная цифра и характеризует остроту проблемы — она существует и актуальна, но о всплеске коррупции говорить не приходится.

В моей практике были преступления на уровне должностных лиц кадрового реестра и руководителей ведомств, должностные преступления, когда сотрудниками правоохранительных органов контролировались преступные экономические схемы. Но если на основании массива уголовных дел составить обобщенный криминологический портрет коррупционера, то мы увидим руководителя среднего звена: начальника отдела или управления предприя­тия, структурного подраз­деления органа исполнительной власти.

— Какие особенности дел о коррупции, в расследовании которых вы участвовали, можете выделить и почему?

— Расследовать приходилось немало резонансных преступлений, но всегда обращаешь внимание на то, как человек проявляет себя в критической для него ситуации. Нередко удивляла уверенность некоторых обвиняемых по уголовным делам в собственной безнаказанности, хотя следователи располагали неопровержимыми доказательствами совершения ими должностных преступлений. Таким делам сопутствуют примеры личностной и профессиональной деструкции. Спустя годы отдельные руководители превращаются в полную противоположность себя и не видят ничего противозаконного в том, чтобы просить взятки.

— Регулярно в прессе освещаются уголовные дела, связанные с налоговыми преступлениями. Какой их процент приходится на столицу?

— В структуре столичной преступности есть блок общеэкономических преступлений, связанных с незаконной предпринимательской деятельностью и уклонением от уплаты налогов. 38 % подобных преступлений в стране — в Минске. Ими наносится громадный ущерб. Если хотите в этом убедиться, просто сравните две цифры. Ущерб по всем делам коррупционной направленности, оконченным в этом году, составляет 866 тысяч рублей. Только по одному делу о создании лжепредпринимательских структур группой из 14 человек для оказания услуг по «обналичке» ущерб — 3,7 млн рублей, из которых 2,7 млн возвращены в бюджет. И это не самая большая цифра по делам нашего управления.

— В бизнес-среде иногда звучит мнение, что жесткие действия правоохранительных органов негативно влия­ют на деловую активность…

Вам может быть интересно...  Баня все поправит

— Относительно жесткости скажу, что из 50 обвиняе­мых в уклонении от уплаты налогов по уголовным делам следственного управления на момент передачи в суд под стражей находился только один человек. Есть пример дела в отношении фактического руководителя «НП-Сервис», к которому мера пресечения не применялась. Он и вовсе вернулся из-за границы, чтобы предпринять действия по возмещению ущерба в размере около миллиона долларов США. Директор «Такси Алмаз» Виктор Пузиков уклонился от уплаты налогов на сумму 668 тысяч руб­лей. Под нашим контролем он реализовал часть недвижимости и возместил ущерб. Такая практика свойственна для многих стран, и благодаря колоссальной работе следователей в бюджет возвращаются огромные средства без применения жестких мер. Наши действия направлены на исключение фактов нарушения законодательства должностными лицами субъектов хозяйствования и только.

— Коррупционные преступления совершают люди с высоким интеллектом, зачастую обладающие правовыми знаниями. Самое важное, что они занимают высокое служебное положение, а иногда сами работают в правоохранительной системе. Есть ли попытки давления при расследовании подобного рода преступлений?

— Не ощущали ни следователи, ни я лично. Давно нет этого телефонного права, к тому же Президентом четко сформулирована принципиальная позиция государства в борьбе с коррупцией. Неприкасаемых нет. И кто осмелится давить на следователя в этой ситуации, даже не представляю. Трудности противодействия коррупции не в этом, а в том, что эти преступления довольно сложные для расследования. Их латентный характер, завуалированность, методы конспирации усложняют работу следователя. И, вы правы, совершают их не хулиганы или воры-рецидивисты, а грамотные люди, уверенные в том, что все продумали.

— Мы часто сталкиваемся с проявлениями «бытовой» коррупции. Как, на ваш взгляд, общество может от нее избавиться?

— Отвечу просто: нужно ломать стереотипы. Многие наши граж­дане уверены в том, что только с помощью взятки можно решать те или иные вопросы. Этим пользуются мошенники, которые предлагают свои услуги в передаче взятки «нужным людям», не собираясь этого делать. Количество таких фактов растет, в отдельных случаях создается иллюзия того, что посредник действительно помог, хотя ситуация была разрешена законным путем. Все хотят жить в правовом государстве, но самые банальные вопросы (например, по тех­осмотрам или больничному) пытаются решать именно через взятку. Мы часто вспоминаем о толерантности белорусов как национальной черте характера. Так вот, вопрос будет снят, когда исчезнет толерантность к коррупции.