Часы времени

Неизвестная с цветами и фруктами

портрет неизвестной

180 лет назад Иван Хруцкий написал свое самое знаменитое произведение

Картину «Портрет неизвестной с цветами и фруктами» Иван Фомич Хруцкий создал в 1838 году. Что изображено на холсте? Налитые персики, спелая слива, корзинка с клубникой, тыква, словно только-только принесенная с грядки… В кувшине — пышные розы, распустившиеся лилии… Время расцветания и плодоношения. Где-то конец лета — начало осени.

И тут знатоки улыбнутся: такие же персики, виноград, розы есть на многих натюрмортах Хруцкого, написанных и ранее, и позже. И кувшин с собаками (фабрики Поскочина, как уточняется в научных трудах) у него всегда один и тот же. И стакан с водой. На «Портрете неизвестной» нет, кстати, полуочищенного лимона с завитком желтой кожицы — это у Хруцкого фирменная деталь.

Но помилуйте! Ведь художник — мастер, а не копировщик. И Академия художеств не зря отмечала у молодого еще Ивана Фомича «отличные труды (…) особенно по живописи плодов и овощей». Такое чувство, что он каждый раз испытывал радость, передавая на холсте аппетитные цвета спелых фруктов, фактуру керамического кувшина, который для каждой картины поворачивал то так, то эдак, холодную прозрачность воды в чистом стакане. При этом был и блестящим портретистом. Понадобилось — храмы расписывал. Профессионал.

Загадка

Жена или сестра?

Кстати, кто она, эта «неизвестная»? Жена? Но искусствоведы сомневается. Заметим, что портретов Анны Ксаверьевны, супруги Ивана Фомича, не сохранилось. Картина писалась в 1838-м в Петербурге, женился художник лишь через семь лет в Беларуси. А у женщины на пальце уже обручальное кольцо. Кроме того, на работах Хруцкого разных лет запечатлена девочка, девушка, молодая, потом зрелая дама со схожими чертами лица. Так что логичнее другая версия: скорее, это сестра.

Иван ХруцкийДля Беларуси «Портрет неизвестной…» — картина знаковая. Известна всем — на тысячной купюре старого образца красовались кувшин с нее, фрукты, цветы.

Бесчисленное количество раз воспроизводилась во всевозможных календарях, была на марках. И саму фигуру Ивана Хруцкого Беларусь как бы заново открыла для себя, обретя суверенитет. Ведь наш! Нет, само собой разумеется, что живописца Хруцкого не было бы без учебы в Петербурге, что его медали Академии художеств и золотые часы от Николая I — символы признания таланта в масштабе всей тогдашней Российской империи. Но родился Иван Фомич в Беларуси (в 1810 году в Улле под Бешенковичами), в Беларуси умер (в своем имении Захарничи под Полоцком в 1885-м), да и повороты судьбы большей частью связаны именно с реа­лиями белорусского прошлого.

Вам может быть интересно...  День рождения галоши

Напомним известные факты. Хруцкий — из белорусской шляхты, сын униатского священника. Униатство — симбиоз православия и католичества, важная в те времена конфессия в наших краях. Учился в Полоцком училище пиаров (пиаристов) — этот католический орден специализировался на образовании детей и юношества. Потом — годы в Петербурге. Ставил руку, копируя картины в Эрмитаже. В Академии художеств учился у лучших тогдашних мастеров. Его натюрморты быстро вошли в моду, охотно покупались. Получил звание академика — присуждавшийся академией высший класс профессионального уровня. Звание, в частности, давало право на российское дворянство, что в судьбе Хруцкого позже сыграло важную роль. Потому что… Дома развивались непростые события.

В 1839 году руководство униатской церкви принимает акт о присоединении к православию. «Мотором» этой долгой религиозно-идеологическо-политической кампании был тогдашний глава униатов епископ Иосиф Семашко. Но что значит сменить веру, особенно для людей, этой вере посвятивших жизнь? Часть униатских священников Семашко поддержала, часть — нет. Фома, отец художника, не поддержал. Результат — начальственный гнев, отправка в монастырь на хлеб и воду, лишение прихода. Следствием пережитых потрясений стала смерть.

Иван тогда жил в Петербурге, преподавал рисунок в Горном институте. В его жизни начинается нерадостная полоса. Пока отец был жив, надо было бороться за смягчение его участи, потом — помогать оставшейся без копейки семье. И по-новому тут воспринимается тот факт, что Иван Фомич написал за эти годы два десятка портретов, причем людей статусных. В каких случаях очередной такой портрет был дипломатическим ходом, облегчавшим «решение вопросов»? В каких — просто выполнением заказа, потому что позарез нужны были деньги? Впрочем, в любом случае говорить надо о произведениях высокого класса. Сказано же — профессионал был.

Так или иначе, в 1844-м он уже имел возможность вернуться на родину и купить имение Захарничи под Полоцком — российское дворянство давало на это право. Вскоре женился. И из Захарничей уехал.

Его пригласил к себе в Вильно тот самый Иосиф Семашко — гонитель отца, теперь уже православный архиепис­коп Литовский и Виленский, в будущем митрополит. Человек крутого нрава, Семашко, однако, понимал, в каких случаях предпочтительнее кнут, а в каких — пряник. Ивану Хруцкому, сыну непримиримого оппонента, было сделано предложение, во всех смыслах слова дорогого стоившее. На десять лет (до 1854-1855 годов) он стал, по сути, художником «при владыке» — оформлял церкви, писал портреты своего патрона и других «деятелей объединения», картины для дома Семашко.

Вам может быть интересно...  Воздушные ямы

Наконец вернулся в Захарничи. Можно было, казалось, зажить в свое удовольствие. Правда, за кисть уже теперь брался все реже. Почему? Есть разные объяснения. Хотя можно предположить самое простое: в сельской глуши живописным умением себя и семью не прокормишь, надо заниматься хозяйством. А это тоже дело, требую­щее сил и времени. Творчество же — лишь для удовольствия. И тем сладостнее были редкие часы, когда удавалось встать к холсту. Тихим помещиком он и доживал.

Есть художники, у которых жизнь как приключенческий роман. Челлини, Караваджо. В ХХ веке, например, Сикейрос. Но птица таланта задеть крылом может кого угодно, в том числе такого человека, как Хруцкий, — спокойного, незлобивого, предпочитающего «применяться к обстоятельствам», а не идти напролом. Да и кто вообще вправе кому-то указывать, как жить? Да одна судьба отца могла повлиять на выбор жизненного поведения Ивана Фомича.

А если уж совсем начистоту, то для нас, потомков, био­графия мастера — дело интересное, но второстепенное. Важнее — что от него осталось. От Хруцкого остались такие картины, как «Порт­рет неизвестной с цветами и фруктами».

Ему было тогда 28 лет. Наверное, мечтал именно о такой жизни — чтобы погожий день, тенистый сад, стол, уставленный цветами и фруктами, любимая женщина… И  делал все, чтобы эта мечта сбылась.

Был случай

Свидание в «Лакомке»

«Портрет неизвестной…» — одна из жемчужин нашего Нацио­нального художественного музея. Его гендиректор Владимир Прокопцов в августе отмечал 65-летие. В честь этого события в НХМ открывалась выставка его работ — ведь Прокопцов сам художник. Среди пришедших поздравить юбиляра были представители кондитерской фабрики «Коммунарка». Как известно, копия самого знаменитого полотна Хруцкого украшает «Лакомку» — фирменный «коммунарковский» магазин-кофейню. И рассказана была такая история. Молодой человек делал в кофейне своей девушке предложение. «Соглашусь, — улыбнулась та, — если скажешь, кто автор этой картины». «Хруцкий!» — тут же прозвучал ответ. Предложение было принято.

Именем Ивана Фомича сегодня в Беларуси названы улицы, детская художественная школа, в Новополоцке установлен памятник. Но если видел он с небес эту сцену в «Лакомке», то, наверное, счел ее лучшей благодарностью потомков.