Культура

Игра с love

Холодная война, фильм

В минский прокат выходит фильм «Холодная война» Павла Павликовски. Его показ на международном кинофестивале в Каннах завершился 18-минутной овацией

Картину покажут уже сегодня, 15 ноября. Правда, увидеть ее можно будет лишь на протяжении четырех дней. Если вам надоели однотипные и предсказуемые коммерческие фильмы, но и утомлять себя арт-хаусом тоже неохота,

то «Холодная война» — как раз золотая середина.

Фильм нельзя назвать новаторским. Скорее, можно охарактеризовать как instant classic. То есть картину, которая только вышла, критики уже причисляют к классике на все времена. Во-первых, темы вечные: любовь, разлука, страсть, но непонимание друг друга. Во-вторых, лента вроде стилизована под традиционную черно-белую love story середины XX века, но, опять же, добавьте цвета — и вот все то же происходит уже в современности.

Польша, 1949 год. Он — спокойный и уравновешенный интеллигент, книгочей и музыкант Виктор. Она — эксцентричная красавица Зула, иррациональная, смелая, понюхавшая пороху в жизни. Судьба сводит их случайно, но не отпускает до конца, несмотря на железный занавес, тюремное заключение и браки с другими людьми.

«Холодная война» — фильм-странствие, дорога. Места действий на протяжении полутора часов меняются: Варшава, Берлин, Париж, Белград. Меняются и политические настроения: вначале герои живут в режиме, где в порядке вещей культ личности, отчего они хотят сбежать, позднее — послабление, позволяющее им воссоединиться. В этом и кроется широта взглядов Павликовски: вроде обычная, чуть ли не бытовая мелодрама, но на деле за ней кроется большая, но закамуфлированная тема — вращение колеса истории. Фоном зрители увидят, как в послевоенной Польше изобретали новую национальную идентичность, как под видом народных песнопений в умы вкладывали пропагандистский репертуар, чем жила Европа по ту сторону железного занавеса и какую цену нужно было заплатить, чтобы переметнуться из одного лагеря в другой.

Но главная магия фильма — в актерском дуэте Томаша Котта и Джоанны Кулиг, между которыми на экране — настоящая «химия», завораживающая и самозабвенная. Поэтому все декорации — города, страны и политические режимы — попросту растворяются, перестают существовать.