Культура

Х – Худрук

белгосцирк

Художественный руководитель Белгосцирка Витаутас Григалюнас — о приходе в цирк из театра, нюансах номеров в круглом манеже и новой программе, посвященной 60-летию учреждения

Витаутас Григалюнас — Витаутас Альгердович, как театральный режиссер вдруг оказался в цирке?

— Театр — моя первая любовь. Работал в белорусских театрах, ставил в России, Литве и Польше. Когда-то даже организовал частный «Альтернативный театр», который пользовался большой по­пулярностью у публики. Репертуар показывали в помещении НИИ на улице В. Хоружей, там был зал на 250 мест… А еще любил ставить концерты на эстраде и подготовил несколько церемоний открытия фестиваля «Лiстапад».

На момент предложения поучаствовать в конкурсе на должность худрука цирка я трудился завкафедрой режиссуры в Академии искусств, там же преподавал студентам на протяжении 25 лет. Мне очень нравилось заниматься с молодыми режиссерами, экспериментировать.

— И все же как вас удалось уговорить?

— Это было очень не­ожиданно. Помню, тогдашний министр культуры (Борис Светлов. — Прим. авт.) спросил меня, не хочу ли поучаствовать в конкурсе на должность худрука цирка. Я посмеялся, но ответил: поставьте для солидности… Через три месяца меня назначили. Оказалось, с директором Владимиром ­Шабаном мы одногодки, вместе учились в институте культуры. В ­общем, много общего.

— Знаю, что коллектив принял вас настороженно…

— Поначалу недоверие цирковых было очень большое. Их можно понять. Я сам первый месяц ходил без улыбки. Вокруг лошади, звери. Артисты, которые очень отличаются от теат­ральных. Думал: куда же я попал? На общем собрании сказал, что через год выпустим полностью белорусскую программу. Все недоверчиво хихикали… При этом считаю: законы режиссуры везде одинаковые, а всему остальному я научился очень быстро. После выпуска первой белорусской программы появилась вера в свои силы, коллектив ко мне начал прислушиваться. Потом мы запустили Минский цирковой фестиваль, которого раньше не было. А еще здорово, что на наш призыв присылать резюме откликнулись многие артисты, и благодаря этому у нас укомплектован штат, есть много хороших номеров.

— Возвращаясь к постановкам… Не­ужели вас не смутил круглый манеж?

— Построение арены считаю большим пре­имуществом: тут почти нет барьеров и ­ограничений между публикой и зрителями. Да и в целом минский цирк очень домашний, с любого ряда все очень хорошо видно. Это вам не 20-й ряд в театре. Конечно, на арене существует «проблема спины», но артисты знают тонкости работы с публикой.

— Чем удивит новая программа «Чудесный дом», посвященная юбилею цирка?

— Главная задача — рассказать публике о нашем цирке и искусстве, которое здесь живет. Постараемся познакомить зрителей с историей белорусского цирка, которая берет начало с XVI века. Тогда в Сморгонь в «Медвежью академию» приезжали учиться дрессуре и клоунаде. Покажем классические номера конца XIX века, а также советского периода. Любимыми жанрами посетителей в то время были дрессура и канатоходство. Второе отделение посвящено белорусскому цирку, будет много отечественных номеров, признанных в мире и получивших призы международных фестивалей.

— Как полагаете, в современном искусстве важнее трюк или его подача?

— Если говорить о трюках, которые другие сделать не могут, то это спорт, а не цирк. Номер и движения в манеже должны сопровождаться светом, звуком и хореографией. И конечно, большое значение имеет артистизм. Наверное, это самое главное.