Культура

По ту сторону жизни

выставка, холокост, минское гетто

Это написано не тушью…

Вначале уточнение: сегодня изобразительный ряд о Минском гетто (1941-1943) состоит из двух частей. Первая — военные снимки, которыми гитлеровцы хвалились своими победами над детьми, женщинами, стариками и которые посылали домой в Германию. Вторая — послевоенная графика художников, в чье сердце проник пепел сожженных. Сами жертвы, среди которых были и фотографы, и живописцы, не смогли передать нам, живым, даже карандашного наброска — эти люди сгорели в «Тростенце», покоятся в ямах и рвах…

В Дни памяти, приуроченные к 75-й годовщине уничтожения Минского гетто, в белорусской столице открылись две художественные выставки, посвященные этой теме. В Художественном музее цепляют глаз офорты и литографии Лазаря Рана. В Историческом — графика Меера Аксельрода.

Судьбы Рана и Аксельрода, евреев белорусского происхождения, схожи. Первый родился в Двинске, второй — в Молодечно. И оба связаны с Минском — работали здесь.

Лазарь Ран в июне 1941-го был отправлен в Москву в творческую командировку. Семья осталась. Мать, жена, трое детей, сестра оказались в Минском гетто. Там и сгинули. Лазарь узнал об этом в 1944-м, когда вернулся в Минск. Боль его души не утихала десятилетиями и… не утихла. Он иллюстрировал книги классиков, а сам думал о семье. Винил себя в том, что не смог ее уберечь. В 1950-х начал делать офорты: «Больная мать», «Музыкант», «Умалишенная», «Немига»… Тема — Минское гетто. На графических листах — лица его родных, близких, соседей, коллег. Листы памяти. Черно-белые эпитафии.

Меер Аксельрод и перед войной, и во время войны работал в Москве, семья была эвакуирована. Но история Минского гетто, где погибли минчане, которых он хорошо знал, ударила наотмашь. В 1960-е им была создана серия «Гетто». На картинах угадываются лица жены и дочери, как бы символизирующие причастность оставшихся в живых к минской трагедии.

…Какой бы национальности мы ни были, это наша общая трагедия. Мы идем в музей и видим картины прошлого, воссозданные карандашом, перышком, тушью. Нет, не тушью. Это просто такого цвета кровь…