Деньги

Где сокровища Наполеона?

наполеон бонапарт

Этим вопросом уже более двух веков задаются многие

От противного

Долгое время относился к когорте увлеченных искателей русских трофеев Наполео­на. Заболел их поиском еще будучи студентом исторического факультета БГУ. Место переправы его армии через реку Березину знал, как пешеходный переход через улицу, на которой жил. Позже проехал по пути отступления французского полководца от Березины до границы СССР. Перечитал немало книг, статей. Составил описание предполагаемого захоронения клада. В ­одночасье осенило: да нет на нашей земле никаких сокровищ! Cлухи, легенды, версии строятся только на одном — награбленное в Москве и других русских городах спрятано у нас, в Беларуси. Доказательству этой мысли посвящены книга сотрудника Белорусского государственного педагогического университета имени Максима Танка Игоря Груцо «Сокровища Наполеона: история, версии, поиски», а также множество документальных материалов.

Фантастические трофеи

Однако в этих публикациях опускался психологический аспект темы, а именно свое­образность и нестандартность личности Наполео­на. На мой взгляд, психологию великого полководца периода его бегства из Москвы поняли в России всего несколько человек, и прежде всего Михаил Кутузов. Но ему не удалось отбить у французов огромные ценности из разграбленной Москвы. Это и явилось основной причиной охлаждения к нему русского императора. Ибо победа отчасти нивелировалась. Народу не была сказана вся правда о вывезенных богатствах. Тогдашнее Министерство внутренних дел России даже не смогло назвать их истинных размеров. Официальные данные явно преуменьшены: 18 пудов золота (288 кг) и 325 пудов сереб­ра (5 200 кг). Больше правдоподобия в изданиях, в которых речь идет о наполеоновском обозе, способном перемещать до 300 тонн металла. Потому что в храмах, Кремле, усадьбах не велись достоверные инвентарные описи. Но вывод напрашивается одно­значный — трофеи фантастические.

Поверженный грабитель

В конце так называемой перестройки по служебным делам побывал в Москве. Решил покопаться в архивах. Архивариусы встретили тепло, однако, узнав о цели визита, без объяснения причин категорически отказались показать необходимые документы.

Так в чем же заключается психологический фактор проб­лемы поиска похищенного, до сих пор не дающий покоя исследователям? В том, чтобы вывезти (а не спрятать!) награбленное, для Наполеона был единственный шанс спасения проигранной кампании. Ведь поверженный противник, получивший огромную контри­буцию победителя, лишь формально может считаться таковым.

Многие авторы статей заблуждаются, считая, что Наполеон всю добычу, захваченную по дороге в Москву, возил с собой вплоть до начала отхода. Убежден: ее регулярно отправляли во Францию по мере накопления. Он имел в этом деле большой опыт — всю Европу прошел. Причем трофеи принадлежали лично завоевателю, а никак не его армии.

Когда Бонапарт осознал, что поход на Москву провалился, тогда и понял, что в Россию никогда не вернется. Поэтому ее территория в тех границах как место захоронения сокровищ исключается. Их нужно непременно вывезти. Польские земли также ненадежны: сфера влияния России. Не годится и немецкая территория из-за скрытой враждебности немцев к «лягушатникам». Остается Франция, родной дом.

Теперь вспомним, что Наполеон из Сморгони, целый и невредимый, уехал в Париж. Никакой катастрофы не произошло. Разве обоз не мог совершить этот путь раньше его самого? Кстати, почему полководец покинул остатки армии только в Сморгони? Ведь он мог это сделать и ранее. Напрашивается ответ: мог, но не хотел привлекать внимания к своему обозу, который уже ехал по Европе. Последнее упоминание о нем относится именно к сморгонскому п­ериоду. Не простое совпадение. Скорее всего, Наполеон получил информацию, что обоз достиг цели. Больше на вражеской земле его ничто не удерживало.

Только банки!

Основные трофеи привезли во Францию, очевидно, в виде монет и простых грубых слитков — золото и серебро переплавили еще в Москве. На месте, скорее всего, слитки были еще раз переплавлены по принятому в стране стандарту. Тем самым они лишались индивидуальных признаков, а значит, исчезали следы грабежа. Теперь Наполеон вполне мог прибегнуть к хранению «личных» ценностей в банках Франции или Швейцарии. В пользу этой версии свидетельствуют, например, факты оплаты Парижским банком многочисленных векселей, выписанных императором своим любовницам уже после его отставки и заточения. Ведь в ссылке у него больших денег не имелось.

После войны Россия была заинтересована в существовании Наполеона: начались поис­ки награбленных сокровищ, и за великим мошенником надо было следить. Не исключались и переговоры с ним. Бонапарт знал: удерживаемые трофеи гарантируют ему жизнь. Однако они же и ускорили его смерть. Устроить медленное умерщвление узника острова Святой Елены могли только люди, имевшие власть и деньги. Политические мотивы затяжной казни — пристальный интерес России к вывезенным богатствам. Корпоративные — зачем банкам отдавать то, что попало в их хранилища? Итак — банки?! Император точно использовал психологический фактор мышления большинства людей! Искать в банках никто и не подумает. И до наших дней этот вариант никогда не упоминался. Слишком просто. Но простота, как известно, часто бывает гениальной.

Операция прикрытия

Почти все версии захоронения сокровищ в земле построе­ны на информации, вышедшей из французской армии. Ее распространению способствовал и сам император. Это настоящая дезинформация, операция прикрытия, действующая эффективно и в наши дни. Например, кладбищенская версия. Действительно, некоторые командиры закапывали награб­ленное под трупами своих соплеменников. Каким примитивным мышлением должны были обладать такие офицеры! На какое чудо возвращения они надеялись? Но если идея такого захоронения принадлежала Наполеону, а ему еще верили, то особенно алчные и безумные вполне могли устраивать клады под могилами. Чаще же прятали их возле домов, в огородах, под деревьями, возле огромных валунов, топили в озерах и реках, тащили на себе и везли в обозах. Все это делалось, по сути, на глазах окрестного населения. Наполеон не противодействовал этому процессу. Такие действия отвлекали внимание от его личного богатства. Чем больше было явных и скрытых наблюдателей, тем шире была молва, тем сильнее проявлялась внешняя правдоподобность.

Слухи о якобы безрассудных и панических действиях французской армии на переправе при Студенке тоже сильно преувеличены. И не зря. Они работали на главное: представить дело так, будто Наполеон физически не мог вывезти сокровища из-за недостатка сил и времени. Ему, дескать, ничего не оставалось, как спрятать их возле деревенской избы, где останавливался, или сбросить груз в Березину. Почему же их в таком случае там не оказалось? И какая только техника и технологии их не искали! Исключаются глухие леса, болота, озера, реки и иные труднодоступные места. Местность должна была соответствовать проходимости конного обоза. Не выдерживает критики и предположение, будто Наполеон оставил добро вблизи населенных пунктов, дорог, больших и заметных природных объектов, кладбищ и древних курганов. Скопление повозок и солдат от местных жителей не скроешь.

Вернемся воображением ко времени выхода Наполеона из Москвы. Самым опасным являлся путь на Борисов. Ведь там готовились к сражению русские. Это понимает Наполеон и для обоза с «дарами» выбирает обходную и спокойную дорогу: Бобр — Белавичи — деревня Бродец (минуя Березино). Где-то здесь бродами обоз форсирует Березину. Далеко в округе ни одного русского солдата. Территория, где сегодня граничат Червенский и Осиповичский районы. Отсюда глухими путями обоз направляется в радзи­вилловские земли. И все это время Наполеон подпитывает русские войска, жителей деревень, расположенных по пути отступления, дезинформацией, что обо­з с трофеями движется с армией.

В Бобре (Крупский район) Наполеон, скорее всего, остановился не только для уточнения дальнейших действий. Возможно, здесь он ожидал информацию об обозе или обеспечивал прикрытие его движения. Вскоре французы вступили на радзивилловские земли. Здесь Наполеон был почти у себя дома. Поддерж­ка верных Радзивиллу вассалов — шляхты — обеспечивала обозу безопасность. Тот все время двигался впереди войска. Париж стал реально досягаем. Удалось ли Наполеону воспользоваться благополучно вывезенным богатством? В период ста дней повторного властвования — безусловно. Нельзя не учитывать расходы на создание новой армии. На одном патриотизме ее не соберешь. Наполеон, естественно, платил и частично из русских запасов, уже находившихся в банках. Интересно, что во Франции даже историки эту тему почти не затрагивают.