Культура

Форма и содержание

скульптура

Насколько престижна сегодня профессия скульптора? Где, как и чем молодой ваятель зарабатывает себе на хлеб с маслом?

Когда завершился конкурс на создание памятника князю Глебу Менскому, «Вечерка» поинтересовалась: были ли среди 17 участников открытого конкурса белорусские скульпторы, чей возраст меньше 36 лет? Выяснилось: единицы. А победителями стали 67-летний Николай Байрачный и 52-летний Олег Куприянов. Фамилии конкурсантов находились под шифрами, так что дискриминации по возрасту быть не могло.

Генезис

До войны все ваятели были наперечет: Керзин, Азгур, Бембель, Глебов. Сегодня два столичных колледжа — имени Глебова и Ахремчика — выпускают по пять скульпторов в год. В 1953 году была создана кафедра скульптуры в ­БГТХИ — нынешней академии искусств.

В профессии остаются не все: кто-то уходит в педагогику, кто-то — в живописцы, зато появляются «пришлые» — окончившие смежные факультеты. В одном только Минске работают около 100 скульпторов — членов Белорусского союза художников. Смело прибавьте еще полсотни человек, которые не входят в БСХ, но активно занимаются лепкой. Так что недостатка в этих мастерах белорусская столица не испытывает.

скульптураНабить руку

— Насколько котируется у молодых профессия скульптора?

— Начну издалека. Обычно берем на бюджет шесть человек плюс двоих вне бюджета, — отвечает профессор Владимир Слободчиков, заведующий кафедрой скульптуры БГАИ, известный скульптор, заслуженный деятель искусств Республики Беларусь. — Учатся они профессии шесть лет. Мы могли бы обучать и больше студентов, но надо понимать специфику: с 4-го курса начинается лепка фигур, и в мастерских трудно найти дополнительные места. Есть еще одна особенность, связанная с подготовкой школьников к поступлению в колледж и вуз. Рисовальных кружков, секций, студий в Беларуси много, но на ваятеля там не учат. Скульптурных классов вообще нет. Набить руку негде. А между тем абитуриент должен знать, как сделать каркас для скульптурного портрета, правильно набрать глину…

— Владимир Иванович, скажите честно: конкурс падает? — продолжаю беседу.

— Да, но надо понимать, отчего это происходит. Беларусь открыта миру, и часть выпускников профильных колледжей, которые раньше поступали в БГАИ, уезжают учиться и работать за границу либо идут на вольные хлеба. А к нам приезжают учиться из других стран, в частности из Китая. Среди студентов нашей кафедры половина — девушки, чего раньше не было.

«— Вялые они, — сказал, как отрезал, Владимир Зинкевич, заведующий кафедрой монументально-декоративного искусства БГАИ, характеризуя молодых ваятелей. — По зарплате скульпторы на первом месте, если сравнивать с художниками. Только проявляй инициативу! А под лежачий камень… сами понимаете».

Кстати, о девушках

Чтобы вылепить фигуру в полный рост, надо перетаскать около 200 кг глины. Скульптура — дама с большим весом в обществе в прямом смысле этих слов. Короче, труд не женский.

Вам может быть интересно...  Многоголосное движение

— Я крепкая, — смеется Анна Дыдышко, молодой минский скульптор, чье имя обрело широкую известность на «Осенних салонах»: в ­2015-м и ­2016-м Анна заняла топовые места в конкурсах на приз зрительских симпатий. — В детстве занималась гимнастикой и конным спортом, а последние 15 лет регулярно хожу на фитнес. Скульптор должен держать себя в хорошей физической форме.

В небольшой мастерской кроме Анны трудятся еще три скульптора, в том числе уже хорошо известный Максим Петруль. Так что, если нужно поднять тяжести, мужчины помогают. ­Анна окончила факультет дизайна БГАИ. В процессе учебы заинтересовалась монументально-декоративным искусством. Это не было случайностью — ее отец, известный архитектор Александр Дыдышко, еще в детстве научил Анну мыслить объемами, объяснил секреты трехмерного искусства. В итоге она занялась камерной скульптурой.

Сам себя продавец

— Академию я вспоминаю с теплотой, — лицо Анны светлеет. — Учили очень хорошо, делали упор на традиции, классику. Это то, что выделяет нас в мировом искусстве, которое сползает в некие абстракции. Нас лелеяли. А потом… За 10 лет после окончания вуза я поработала много где и много кем. Трудовая книжка лежит в ОАО «Белреставрация», но гарантированного заработка у меня нет.

— Можно ли скульптору жить на доходы от заказов? — спрашиваю у ваятеля.

— Я не могу. Если бы не постоянные подработки, например в качестве модели либо стилиста, то даже аренду мастерской не оплатила бы. Денежное содержание отстает от физической формы, — с улыбкой констатирует собеседница.

Анна Дыдышко, скульпторАнна Дыдышко занималась реставрацией замковых комплексов в Мире и Несвиже. Департамент культурного наследия Москвы отметил ее участие в восстановлении скульптурной композиции для павильона «Беларусь» на ВДНХ. Работу предлагали госструктуры. А частные заказы — то, что, по идее, должно обеспечить пресловутый хлеб с маслом, — бывают ­редко.

— Скульптура, в том числе камерная, — предмет роскоши, и… это дико дорого. Все стоит немалых денег — бронза, работа в отливочном цехе… А круг людей, готовых заказать оригинальные фигуры и композиции, в нашем обществе небольшой. Не сложилась традиция наполнять дом предметами искусства. Если ты не получил заказ, то себя не реализуешь. Ну, сделаешь скульптуру в пластилине — через полгода она разрушится…

Вам может быть интересно...  Вот билет на балет…

Из своего опыта и опыта таких, как она, Анна делает вывод: надо быть максимально активной, общительной, заводить знакомых, быть гибкой в отношениях с заказчиками, участвовать в выставках…

— У нас проводится масса конкурсов, в которых можно себя проявить. Многое зависит от самопрезентации. Вот Максим Петруль — он такой молодец, умеет себя подать. Все мечтают иметь менеджера, продюсера, который будет заниматься твоими делами. Но в итоге ты сам себя продаешь.

Уходя из мастерской, спрашиваю: есть ли желание вписать в городскую среду свою скульптуру?

— Есть мечта о памятнике бездомной собаке. Он может стоять в парке Челюскинцев. Я уже эскизы набросала. А кто оплатит?..

P.S. Не такие уж плохие для скульп­торов времена, уверяли меня многие художники. У бронзы сейчас золотой век. Развивается садовая скульптура, да и «похоронный бизнес» тоже: родственники стали чаще ставить авторские надгробия на могилах своих близких. Проводится немало состязаний, для которых нужны бронзовые призы-изваяния. Обеспеченные люди заказывают скульптурные портреты животных, чтобы на камне стоял песик, а у бассейна резвились ля­гушки…

Только художники забывают, что они могут писать пейзажи даже на своей кухне, а ваятелю нужны особые условия. И хотя распределяют выпускников кафедры скульптуры в самые разные организации, даже предлагают вес­ти кружок при ЖЭУ, лучшим считается то место, где есть мастерская. Иначе дожидаться ее молодой Роден будет долгими годами. Нет мастерской — нет художественного произведения. И, потратив на овладение профессией в общей сложности 9 лет, молодой скульптор может не выдержать прессинга обстоятельств… Это не только его проблема, но и наша общая.

«Если сравнить Минск с европейскими мегаполисами, он не насыщен скульптурой. Как решить эту проблему без крупных денежных вливаний? Провести пленэр парковой скульптуры! В последний раз такое состязание вая­телей на открытом воздухе проходило в конце 1980-х. Тогда в парке Янки Купалы поставили работы с пленэра. Думали — временно, а оказалось — на 30 лет.

— Расходы города на проведение мероприятия небольшие. А в итоге он получит десятки первоклассных изваяний. И у молодых скульпторов будет отличная площадка для воплощения замыслов, — говорит Владимир Слободчиков».