Общество

Бойцы с мастерком

стройотряды, комсомол

Стройотряды — ностальгия по настоящему. По настоящему делу. По особому состоянию души

У меня, как и у многих студентов 1960-1980-х, фактически не было летних каникул. Зато было потрясающее лето.

«До свиданья, мама! Этот синий поезд стал моей надеждой и моей судьбой. Знаю — наше лето в трудовую повесть родины любимой впишется строкой». Если трудовой семестр появился у белорусских студентов в ­1963-м,­ то единственная белорусская сезонная газета «Знамя юности» на студенческой стройке» родилась чуть позже. В ней я, студент­ка журфака, работала четыре лета подряд — рассказывала о стройотрядах.

Помню, как Федор Яковлевич Самсонов, глава колхоза «Большевик», встречал «Юность» из Могилевского пединститута — домашней колбасой с чесноком. Федор Яковлевич водил меня по колхозу и показывал: вот телятник, свинарник, склад, школа, зерноток — все руками студентов. «Золотые мои ребята! Как я их жду!..» Была такая традиция: имя строй­отряда, как знамя, студенты передавали по наследству тем, кто поступал в вуз поз­же. К Самсонову приезжали «Юность-74», «Юность-75», «Юность-76»…

Интересно, чем сейчас занимается Юрий Семенюк, командир отряда «Вертикаль» Минского радиотехнического института? Это был отряд-первопроходец на строи­тельстве метро. Щит им, понятно, не доверили. Бойцы «Вертикали» возводили строительную базу. Прораб СУ-18 «Минск­строя» Иван Федорович Кузьмич сказал: «Если бы мне таких парней, я бы вместо трех бригад на участке держал две».

Студенты заранее готовились к трудовому семестру. Будущие педагоги, инженеры, врачи впервые брали в руки мас­терок — инструмент каменщика. Осваивали. Никто не заставлял. Энтузиазм играл в крови. По многим показателям бойцы ССО были качественными людьми, поэтому студенческое трудовое движение очень быстро выросло из коротких штанишек самодеятельности. Подписывались договоры. Планы студентов на лето закладывались в госплан. Структура — полувоенная: командир, комиссар, врач (врачами были девушки из мединститутов). Брали в отряд трудновоспитуе­мых ­подростков, за которыми­ чис­лились мелкое воровство или хулиганство. Студенты нотаций не читали. Просто показывали, как можно жить и работать, — честно. Бойцы «женского полу» собирали вокруг себя сельскую детвору: у многих отрядов были такие отряды-спутники из школьников.

Если бы комсомол сделал только это — придумал и организовал стройотрядовское движение, — ему уже надо ставить памятник.

Вам может быть интересно...  На своем месте

Мамы бойцов получали письма, на конвертах которых стояли обратные адреса: Белоруссия, Молдавия, Карелия, Казахстан, Якутия, Коми, естественно, БАМ…

Очень хотелось бы знать, как сложилась судьба героя моего очерка «Сашка», который в составе отряда «Неман-77» сооружал водонаправляющую дамбу у строящегося моста через таежную речку Иенгру. Саша Бич из Гродненского мединститута. Стоп! А не тот ли это Александр Бич — золотые руки, известный на всю страну женский доктор, который возглавляет Городскую гинекологическую больницу Минска?

Звонок в больницу: «Александр Ильич, а помните?..»

— Иенгра? Да она мне до сих пор снится! Как мы строили мост, как жили в палатках, а палатки стояли на вечной мерз­лоте, — разволновался заслуженный врач Республики Беларусь. — Помню по именам и фамилиям наших бойцов… Говорите, 41 год прошел? Все как вчера. Мы работали не ради денег. Хотя деньги студенту были кстати: ребята покупали на них мамам часы с позолотой, себе — выходной костюм. Но главное было не это. Мы знали, что делаем настоя­щее дело, что наша жизнь наполнена смыслом. Это была воистину народная акция…

Очерк 1977 года про Сашу Бича я закончила такими словами: «У него есть мечта — стать хорошим хирургом. Он многое задумал сделать в жизни. И сделает. Он такой».

Приятно хотя бы иногда быть пророком…

Каждое лето на стройки и другие объекты отправлялись по ­10-15 тысяч человек, а это 600-700 линейных отрядов. Белорусский республиканский отряд. Армия!