Общество Память

С верой в созидательную силу белорусов

Воспоминания — живые песчинки истории. Из них складывается опыт, на котором держится наша жизнь, озаренная людской прозорливостью.

Выходом в свет солидного исследования, объективного, профессионально выполненного, мы обязаны председателю нацио­нально-культурной автономии «Белорусы России», заслуженному деятелю науки РФ, профессору Сергею Кандыбовичу и его сподвижнику — автору идеи и составителю Николаю Чехлову. Они, наши соотечественники, как мне представляется, повторили духовный подвиг Франциска Скорины, проживавшего в Праге и выпус­кавшего первые белорусские книги.

О Петре Мироновиче до сих пор были лишь разрозненные публикации в периодической печати. Но некоторые так называемые биографы даже не соприкасались со своим героем. А потому нередко, особенно в перестроечные времена, грешили субъективизмом и вымыслом.

Авторы книги «Эпоха и судьба», используя богатый опыт личного общения с Петром Мироновичем, извлекли из запасников памяти уникаль­ные воспоминания. Они как бы сводят в единое целое эволюцию его мировоззрения и гуманистических взглядов, суть которых — в утверждении человека глубокой духовности, нравственности и творческой одержимости. А разве не такие высокие цели ставит перед собой развертывающаяся ныне в респуб­лике цифровая экономика, призванная развивать мышление как основу основ прогресса, устраивать жизнь на ра­зумных принципах справедливости. В этом смыс­ле не следует отвергать все то доб­рое и положительное, что было присуще советской действительности в ее ­реальных достижениях.

Я, как литературный редактор этой объемной богато иллюстрированной книги и бывший помощник Петра Мироновича, уверен, что она поможет новым поколениям лучше осознать личность Машерова, чье сердце полнилось святой верой в созидательную силу белорусов.

Предлагаем фрагменты воспоминаний людей, хорошо знавших П.М. Машерова. Публикации по книге «Эпоха и судьба»

* Наталья Машерова, старшая дочь:

— Отец очень мало вспоминал о войне, больше мама рассказывала, а он — слушал. Тогда не задумывалась, почему. Наверное, от скромности, думала я. Ведь война и подвиг народный были святой темой в нашей семье.

Дарья Петровна, мама отца, была связной в партизанском отряде. Их подпольную ячейку в Россонах предали, были арест, попали в гестапо и расстрел. Руководство партизанского отряда понимало, что опасность велика. В основном на партизан работали женщины, у них были дети. Отец мог вывести в лес свою мать, но он не мог всех забрать в отряд. А если не всех, то никого.

Всю жизнь папа считал себя виноватым в гибели Дарьи Петровны. Простить себе этого не мог. Поэтому о войне никогда не вспоминал. Партизаны освободили Россоны через сутки после расстрела подпольщиков. Маму свою папа в общей могиле расстрелянных узнал только по платью в горошек…

Разве можно забыть лицо отца, когда он однажды сказал нам: «А наша бабушка, дети, оказывается, героическая женщина». И такой бесконечной была его боль…

У него на все был свой взгляд, своя точка зрения. Предсказать его выводы было невозможно. Видел то, что, по его логике, лежало на поверхности, а другие этого не видели почему-то. Легко «нарушал» привычные, расхожие представления, а потом оказывалось, что его идея единственно правильная и легко реализуемая.

*Ольга Пронько, младшая сестра:

— Жестокий рок витал над головой Петра. 13 июля 1980 года я встречалась с братом в Минске, на даче в Дроз­дах. Петя был озадачен и грус­тен. Уселись мы с ним на подоконнике, как в детстве. Петя вспомнил детство наше.

Вспомнили маму… А потом он приоткрылся: «В Крыму я встречался с „Главным“ (так иногда называли Л.И. Брежнева) , он сказал, что меня заберет в Москву на высокую должность».

Я настолько была ошеломлена этим сообщением, что ничего не уточняла. Этот разговор был для меня неожиданным, ведь раньше Петр никогда и ничего не говорил о своей работе. И вдруг такая откровенность! Я нигде не обмолвилась ни словом об этой новости. Решила, что Петр доверил мне свою тайну, но меня мучила мысль: если «Главный» предложил Петру высокое назначение, то почему он такой озабоченный и нерадостный? В итоге я решила, что Петр расстроен потому, что не хочет оставлять Беларусь, но позже я поняла, что он знал «болезни» страны, многих коррумпированных чиновников, стоящих у «руля», развращенных абсолютной властью, погрязших в лести и лжи. Эти люди не любили Машерова, но еще больше его боялись, боялись как претендента на власть. А когда в верховных эшелонах власти идет борьба за власть она шла во все времена) , всегда гибнут «случайной» ранней смертью лучшие люди.

За две недели до очередного пленума ЦК КПСС Петр Миронович Машеров трагически погиб в автомобильной катастрофе. Не исключаю, что его «случайная» гибель стала необходимостью для некоторых из брежневского окружения…

Скорбь людская была безмерной. С раннего утра улицы Минска были заполнены народом. Все спешили, все шли непрерывным потоком, чтобы проститься с Петром Мироновичем…

* Юрий Смирнов, заведую­щий отделом науки и учебных заведений ЦК КПБ  1977 г. по 1985 г.):

— Была у Петра Мироновича сокровенная мечта: помочь раскрыться лучшему в людях, найти каждому дело по душе, приобщив личность к миру прекрасного.

Поразительно, но Петра Мироновича хватало на всех. На постоянные поездки по республике, в Москву, с дипломатическими миссиями в другие страны, на встречи с учеными и писателями, деятелями культуры, с молодежью, с ветеранами Великой Отечественной войны, на детальное обсуж­дение проектов метрополитена, аэропорта «Минск-2», памятников и архитектурных ансамблей. И при этом он много читал, умел охватывать и систематизировать огромное количество самой разнообразной информации. Его рабочий день не ограничивался, как у всех, жесткими рамками, он работал, как говорят, не оглядываясь на часы, и часто безо всякого отдыха.

*Игорь Лученок, композитор, народный артист СССР и БССР:

— Петр Миронович стоял у истоков ряда моих песен, был первым слушателем их. Например: «Если б камни могли говорить». Ей он аплодировал в Брестской крепости-герое. А в минском Дворце спорта, когда там шел концерт, подпевал моей песне «Мы идем по стране». Бывший учитель, человек от земли, он любил родные напевы, любил музыку, песни…

Последний раз я видел Петра Мироновича в сентябре во время одного из концертов во Дворце спорта. Там исполнялись и мои песни. Я смот­рел на него, моложавого, улыбающегося, и думал: «Всевышний послал нам такого человека. С ним легко идти и с ним всегда по дороге… «

Это было в конце сентября. А 4 октября его не стало. Авария случилась на 30-м километре шоссе Минск — Москва.

Сейчас, когда я проезжаю роковое место, где погиб великий человек земли белорусской, всегда останавливаюсь. Кланяюсь и, опустив голову, молчу, вспоминая о нем и думая о вечности. Она все расставляет по своим местам.

Личное

В Беларусь часто приезжает, там выступает наш друг — народный артист СССР Иосиф Кобзон. Бывая в Минске, мы всегда идем к Петру Мироновичу Машерову и возлагаем цветы. Память сердца…

Петр Климук, летчик-космонавт СССР:

— Еще не будучи лично знакомым с Петром Мироновичем, в юношеские годы я слышал много добрых слов от учителей, жителей деревни Комаровки на Брестчине в адрес Машерова, возглавлявшего в то время Брестскую областную партийную организацию.

После того как я ближе узнал Петра Мироновича (притом не только в официальной обстановке) , могу с полным основанием утверж­дать: проявленные им ко мне внимание и вежливость не были игрой на публику с целью расположить к себе. Это было выражение самой сущности Петра Мироновича, его высокой культуры, интеллигентности, а также отражение искреннего уважения к людям вообще.

В одну из встреч Машеров сказал: «Петр Ильич (по имени и отчеству он обращался ко мне всегда) , вы, пожалуй, ничего, кроме своей родной деревни, не знаете о Беларуси. Полагаю, что вам желательно хорошо познакомиться с республикой и ее жителями. Да и им будет приятно повидаться с героем-земляком, первым космонавтом-белорусом… «

На том и порешили. На предоставленном Петром Мироновичем самолете я вмес­те с женой облетел все шесть областей Беларуси. Состоялось много сердечных, теплых встреч с людьми, за что я им искренне благодарен.

Моя дружба с Петром Мироновичем продолжалась до его трагической гибели. И сегодня я и моя семья храним самые теплые чувства от встреч с этим замечательным человеком, от общения с его женой, верной спутницей и другом Полиной Андреевной.

Автор: