Культура Часы времени

Минская любовь маршала Тухачевского

В чьей-то памяти

Говорят, мы живы, пока живем в чьей-то памяти. Боюсь, последним, в чьей памяти жила Амалия Протас, был ее родственник, ныне, увы, покойный, замечательный человек доктор медицинских наук, профессор Иосиф Исаакович Протас. Впрочем, сам он ее тоже не знал. Просто помнил, что в детстве, в 1920-е, в их доме порой звучали два имени — Маля (Амалия) и Тухачевский. А уже в наше время, когда питерский историк Юлия Кантор в своей книге «Война и мир Михаила Тухачевского» впервые упомянула Амалию, Иосиф Исаакович по праву давнего знакомого попросил меня выяснить: что вообще известно о ее судьбе?

Тогда и рассказал эту историю.

У семьи Протас минские корни очень давние, еще дореволюционные. Где-то в начале ХХ века осталась сиротой маленькая девочка из дальней-дальней родни. Протасы ее забрали к себе. Полное имя девочки было, судя по опуб­ликованным сегодня документам, Амалия-Лия, дома ее шутливо звали Маля-Паля. Росла умненькой, скромненькой и очень хорошенькой. Родители считали: еще пара лет — и будет идеальная невеста их родному сыну (отцу Иосифа Исааковича).

Вышло иначе.

Красавец военный

У Протасов был маленький магазин музыкальных инструментов. Товар, конечно, для спокойных времен, но ведь и в неспокойные тоже жить надо! Так что работал магазинчик и в революцию, и в Граж­данскую, и в «польскую войну» 1920-1921 годов. В июле 1920-го поляки Минск оставили, вошли красные. И вот однажды в магазин заглянул красивый молодой военный.

За прилавком, как обычно, стояла Маля (хорошенькая продавщица в торговле — дело нелишнее). Наверное, военный пошутил, поулыбался. Поболтали, например о музыке. Вскоре он зашел еще раз. Еще… И говорили уже, надо полагать, не только о музыкальных инструментах. Как-то ведь выяснилось, что это сам знаменитый Михаил Тухачевский, командующий красным Западным фронтом!

Почему он сюда зашел, тоже угадать легко. У Тухачевского было необычное увлечение — скрипки. И играл неплохо, и, главное, делал их профессионально, написал даже брошюру по грунтам и лакам. Тогда, в 1920-м, комфронта вряд ли было до грунтов и лаков, но хобби есть хобби. А тут еще и девушка симпатичная, очень скоро потерявшая голову от его больших темных с поволокой глаз.

В общем, через какое-то время Амалия оставила минскую родню. Как оказалось, навсегда. Ее домом стал салон-вагон Тухачевского в его постоянно мотавшемся по прифронтовой зоне поезде-штабе.

Примета времени

А дальше открываем литературу о маршале, сопоставляем факты и не всегда совпадающие даты. Однако небольшая оговорка. Тухачевский — фигура яркая и сложная. Но мы сейчас не лезем в споры о том, считать его персонажем со знаком «плюс» или «минус». Нас интересует другое.

У этого сдержанного, холодноватого человека, одного из главных победителей Колчака и Деникина, в тот период брошенного на разгром белополяков, на первом месте были, конечно, дела военные. Но личная жизнь тоже имелась.

Его первая жена Маруся Игнатьева уже застрелилась — то ли после обвинения в «мешочничестве» (хотела отправить продукты родителям в голодную Пензу) , то ли после очередной измены мужа. Тухачевский особо не горевал. Чуть позже отбил у товарища, красного комиссара Аронштама, Нину Гриневич из-под Смоленска, ставшую второй женой. Раньше — или параллельно? — в его жизни появляется наша героиня. В штабных списках она числилась как «Протас Амалия Яковлевна, адъютант командующего, девица, образование среднее». Адъютант — это вряд ли: должность мужская, военная. Реально — стенографистка, машинистка. А по факту — подруга комфронта.

Дальше, по логике, надо поговорить о любви. Что ж, чувство Амалии, уверял мой собеседник, было искренним и самозабвенным, сейчас сказали бы «у девчонки снесло крышу». Сложнее с Тухачевским. Нет, конечно, он к ней относился хорошо. Только…

Будущему маршалу тогда было 27 лет (Амалии — лет на десять меньше). Красавец, атлет, умница, в общем, роковой мужчина. Мы вспомнили его жен, Амалию. Однако известно еще множество связей Тухачевского, и тогдашних, и последующих. «Красный Бонапарт» легко кружил головы, хотя сам голову не терял. Как элегантно выразился один из биографов, «женщины не оказывали сколько-нибудь заметного воздействия на его поведение и поступки, разве что усиливали эстетическое восприятие мира». Проще говоря, пришел, увидел, победил, а победив, легко переключался на другую.

Так что преувеличивать не будем. Похоже, Маля была для него очередным военно-полевым романом. Правда, в кого не бросишь камень? А разбитый Тухачевским Колчак, который при живой жене жил с Анной Тимиревой? И ничего. Нынче про это сняли романтический фильм «Адмиралъ»! А не разбитый им Пилсудский, который без развода с первой супругой как раз в 1920-м заимел ребенка от будущей второй? Можно приводить еще примеры. Специфика эпохи, знаете ли. На войне все проще.

Другая жизнь

«Польский поход» для красных закончился неудачей. Дальше Тухачевского бросили на подавление мятежного Кронштадта, потом антоновщины, но это отдельная тема. Амалии рядом с ним уже не было. То есть при штабе-то она числилась до 1923 года, но, видимо, именно числилась. Известно, что примерно в 1921-м одна из женщин Тухачевского родила от него дочь Ирину, вскоре умершую. Возможно, это была Амалия. В любом случае где-то в тот период они расстались. Тухачевский помог бывшей подруге с работой в Москве — пристроил куда-то машинисткой. Там она дальше и жила. Контакты с минской родней сохранялись, но нечастые…

В 1937-м грянуло «дело Тухачевского». Арестовывали всех, кто имел к главному обвиняемому хоть какое-то отношение, — родственников, друзей, знакомых. Взяли и Амалию. Получила пять лет. В обвинительном заключении сказано четко: «Была женой врага народа Тухачевского». Поэтому, видимо, и сидела в знаменитом АЛЖИРе — Акмолинском лагере жен изменников родины.

Больше сведений нет. Известно лишь, что реабилитирована в 1957-м. Вроде бы на тот момент еще не посмертно. В любом случае за свою давнюю девичью любовь она расплатилась судьбой. Жалела ли, что эта любовь была в ее жизни? Кто скажет!

А для нас, потомков… Все-таки дата. Все-таки Тухачевский. Все-таки наша землячка.

В 1941-м погиб под Вязьмой отец моего собеседника — тот, которого когда-то шутя прочили в женихи Амалии. Сам Иосиф Исаакович воевал командиром минометного взвода, был тяжело ранен, не раз награжден. Демобилизовавшись, вернулся в Минск, поступил в мединститут. Начиналась совсем другая жизнь, в которой все меньше было поводов вспоминать семейное предание о том, как однажды в 1920-м молодой военный заглянул в магазин музыкальных инструментов, а там за прилавком стояла юная хорошенькая продавщица…

n Чужой среди своих

Военный профессионал до мозга костей, честолюбивый и талантливый Михаил Тухачевский (1893-1937) в службе большевикам увидел жизненный шанс. Воюя с белыми, он выказал несомненные дарования, а давя антибольшевистские народные восстания — холодную жестокость. При этом Тухачевский — интеллектуал, эстет, барин — всегда считался в красном лагере чужим среди своих. В дальнейшем Сталин стал опасаться «этого Наполеончика“. В ­1937-м маршал Тухачевский с группой близких к нему военачальников был расстрелян.

Автор: Сергей НЕХАМКИН