Память

Город вечно живых

В особый день — Радуницу — люди приходят на могилы не только усопших близких. Они навещают и тех, кто не является родственником. Кладбище — это еще и музей под открытым небом. На статус национального пантеона три претендента: Восточное, Военное и Кальварийское. Здесь куда ни глянь — громкие фамилии. Надмогильные плиты — как каменные страницы. В прогулках по аллеям нет ничего предосудительного: души усопших мы не потревожим, они давно уже не здесь. Зато откроем для себя немало важного, дающего повод для размышлений…

Знакомые, родные лица

У этого памятника истории есть паспорт. Заглянем в него

Восточное кладбище, называемое также Московским, основано в 1951 году. Реконструировано в 1970-1980-е. Две братские могилы. Первая стена-колумбарий появилась в 1999-м. Площадь Восточного — более 23 га.

…Сухие цифры не передают атмосферу сосредоточенности, торжественности, в которую попадаешь, как только входишь с проспекта Независимости в главные ворота. Другой мир. Он какой угодно, только не мертвый. Медноствольные сосны. Голубые ели. Много скульп­турных памятников и композиций. Венки, лампады…

Слева — творческая, научная интеллигенция. Мулявин, отец и сын Еременко, Крапива… Актриса Станюта стоит в полный рост, завернутая в большой лист папоротника, — это растение символизирует скорбь. На «аллее звезд» — последние утраты: Янковский, Тиханович, Смольский, Гарбук…

Усыпана цветами могила хоккеиста Салея.

Справа упокоены государственные, партийные, военные деятели. Но вот что интересно: здесь тоже много лирики. Фигура Машерова высечена из гранитного монолита. Голова слегка наклонена, внимательный взгляд — все это передает состоя­ние внутренней собранности. Лирический акцент — приподнятый воротник. Романтиком выглядит Притыцкий: вокруг его бюста — вихрь бронзовой драпировки.

С 1975 года кладбище открыто только для почетных захоронений.

На его северо-восточной стороне создана новая территория, на которой обретают свой последний дом умершие и погибшие минчане, имеющие заслуги перед государством и обществом. Но здесь теряется возвышенный настрой. Памятники в основном типовые, безликие. Есть претенциозные, кричащие мемориалы.

Сложная это штука — память. При жизни человек имел яркую индивидуальность. Умер, и живые не знают, в каких формах отразить его личность. Нужны ум, вкус, такт, образованность…

Светлана ШИДЛОВСКАЯ

_________________________________________________________

Минская Голгофа

Узнать достоверно, когда здесь начали хоронить усопших, не представляется возможным. Есть сведения, что Кальварийскому кладбищу более 600 лет!

Если взглянуть на официальные документы, то первое зарегистрированное погребение здесь провели 210 лет назад.

Название «Кальвария» происходит от латинского Calvaria, что значит «лобное место, Голгофа». Долгое время это была далекая от Минска территория. В середине XVIII века здесь построили деревянный костел, на месте которого в 1839-1841 годах возвели каменный. Первоначально кладбище было католическим.

Самым старым надгробием Кальварии считается валун из красного гранита на месте захоронения сестер Амульских, установленный в 1808 году. Символ кладбища — въездные ворота. Их построил в 1830 году секретарь Минского дворянского депутатского собрания Ежи (Юрий) Кобылинский в память об умершей и похороненной на Кальварии жене Жозефе.

В 1840 году в крипте строящегося костела упокоился известный художник Ян Дамель. Памятником ему стала картина «Моление спасителя» («Моление о чаше»), которую живописец считал своим лучшим произведением.

На Кальварийском кладбище похоронены многие представители известных дворянских родов: Виткевичи, Гайдукевичи, Довнары, Кобылинские, Камоцкие, Матусевичи, Монюшко, Сенкевичи, Храптовичи и сотни других. Есть сведения, что на минской Голгофе погребены даже Радзивиллы и Понятовские. Здесь есть могилы наполео­новских солдат, повстанцев 1863-1864 годов, воинов-католиков Первой мировой войны, жертв и участников Великой Отечественной, простых и именитых минчан. Действовала Кальвария до 1967 года.

Один из нашедших последний приют на этом кладбище — единственный белорус — кавалер четырех орденов Славы. Долгое время его имя было забыто, пока фотографию Александра Далидовича с тремя орденами на груди не увидели в музее истории Великой Отечественной войны сотрудники «Спецкомбината КБО». Они знали, что после войны Александр Ильич приеха­л в Минск и работал бухгалтером в Министерстве государственного контроля БССР. Здесь его нашла четвертая награда — второй орден Славы III степени. Александр Далидович получил его за подвиг, совершенный при штурме города Кляйн-Клодде. Тогда разведчик был окружен гитлеровцами. Засев в воронке, сражался из последних сил. А когда понял, что ему не отбиться, сделал вид, будто сдается… Трое немецких солдат и офицер были расстреляны в упор, остальные сдались в плен.

Смерть ходила за ним по пятам все долгие военные годы, но так и не смогла забрать его к себе на поле боя. В послевоенное время Александру Далидовичу, пережившему все тяготы войны, так и не удалось перестроиться на мирный лад. Жизнь его оборвалась в 1950 году…

Какое-то время могила героя находилась в плачевном состоянии. В год празднования 60-летия Победы за счет средств «Спецкомбината КБО» на ней установили новое надгробие и облагородили прилегающую территорию.

Дмитрий ИСАЙЧУК

_________________________________________________________

Честь – никому…

Военное кладбище, наряду с Кальварийским, — старейший некрополь в границах города

Военным его назвали оттого, что на невзрачном погосте на улице Долгобродской стали хоронить солдат, умерших в ближайшем гос­питале. Ровно 120 лет назад это кладбище обрело очень красивую церковь. Храм-памятник Александра Невского построили в честь победы в русско-турецкой войне.

Искать самые старые захоронения нужно у северной стены церкви. Здесь над могилами конца XIX столетия возвышаются колонны генералам Булаеву, Бестужеву. На памятнике герою Шипки генерал-лейтенанту Жиржинскому можно увидеть «лучезарную дельту» — масонский знак. Эпитафии на граните достойны римлян: «Мир праху твоему, доблестный русский воин», «Жизнь отзвучала…», «Упокой, господи, усопших раб твоих, душу свою положивших за други своя», «Жизнь — Отечеству, честь — никому»…

Кто бы помнил генерала Курча, если бы на его похоронах революционер Пулихов не бросил бомбу в губернатора, организовавшего расстрел минчан, названный впоследствии его именем! Бомба не взорвалась. Спустя 41 день Пулихова казнили. И так вышло, что могилы Курча и Пулихова на Военном кладбище разделяют всего 100 метров…

За могилой Пулихова, вверх и правее, можно найти могилу Червякова. Председатель Совнаркома покончил с собой в 1937 году. В Минске Червяков был любим, проститься с ним пришли многие горожане. Чтобы не допустить волнений, похоронную процессию на полпути к Военному кладбищу отсекли, гроб зарыли без какого бы то ни было опознавательного знака. В 1960-х в Минск из ссылки вернулась реабилитированная дочь Червякова Софья. Пришла на кладбище, разговорилась со сторожихой. Та: «Ваш отец сделал для меня доброе дело, и я, чтобы отметить его могилу, посадила на ней куст сирени…» П­о сирени и опознали место. Установить памятник Червякову помог Верховный Совет БССР.

Пулихов, Червяков, Михайлов, Окрестин, Варвашеня… Фамилии с памятников — названия минских улиц.

Здесь, на Военном, нашли последний приют полтысячи солдат и офицеров, погибших при освобождении Минска от оккупантов. Некоторых похоронили безымянными. Когда удается установить имя, на мемориале появляются новые надписи, вне алфавитного порядка.

…Военное накатывает волнами из прошлого. Вот лежат славные минские врачи. Вот — жертвы страшного пожара, сравнимого с нынешним кемеровским, который случился в 1946-м на балу-маскараде в клубе НКГБ. Вот — «культурная» часть кладбища. Золотом выбиты ноты и слова на памятнике композитору Туренкову: «Во имя жизни — мир народам, во имя мира — смерть войне…»

Аллеи подметены. Птицы обживают после зимы гнезда на высоченных березах и липах. Почти везде убрана палая листва, и невысокие могильные о­грады стоят на утоптанной земле, как на паркете. Встречаются заброшенные могилы, которые давно перестали навещать родственники. С середины 1950-х

кладбище закрыто для захоронений. Нет уплотнений, могилам просторно. И жильцов, ставших вечно живыми, не портит пресловутый квартирный вопрос…

Светлана ШИДЛОВСКАЯ